Чтение онлайн

Остатки рэкетиров-неудачников мстят? Возможно. Но не слишком ли круто для них? Сжечь несколько человек, это очень серьёзно, хотя эти отморозки и не на такое способны. Так что, как вариант сгодится.

Что ещё? — Конкуренты? Кладбищенский бизнес, он насквозь криминальный, мне это отлично известно, но такое там не принято. Мало того что гробы не тот случай, их и так не хватает, и цены мы не «роняем», так ещё и сходу, без предъявы. Смысл? Насколько мне известно, никто не приходил, и крышу не предлагал чтобы поджог можно было считать местью за несговорчивость.

Погрузившись в недобрые размышления, сам не заметил как дошёл до станции скорой помощи. Заходить внутрь не стал, а подойдя к одному из водил, узнал что всех кого забрали с пожара, увезли в третью городскую, что на «втором участке».

Не теряя времени побежал на «пятак», и зафрахтовав зелёную копейку с дедком-водилой, погнал на второй участок.

— Про пожар слышал чего, дед? — спросил я наугад.

— А как же, спалили кооператора одного, слыхал… — не отрываясь от дороги, ответил дедуля.

— И что думаешь?

— Да что тут думать, так ему и надо, моя бы воля, я б их всех посжигал к чертям собачьим…

— Лихо. А чем тебе кооператор не угодил-то?

— А потому что! — гордо выпятив впалую грудь, «объяснил» дед.

Я же, глядя на его такое возмущение, продолжать диалог не стал. Идиотов во все времена хватает, что сейчас, что потом. Кого-то жизнь таким делает, кто-то изначально без мозгов рождается. И их много, очень много. Как минимум половина дееспособного населения, а то и две трети. Причем это не зависит от страны, — что у нас, что в той же Америке, или Европе, пропорции дегенератов примерно одинаковы.

Зато дедок ездит быстро и очень аккуратно. Довёз меня без задержек, цену залупил, правда, не по-детски, но тут уж не поспоришь, такое оно, отсутствие конкуренции.

Больница номер три располагалась в здании пятидесятых годов, но внешне выглядела так, словно только построенная. Стены гладенькие, красиво покрашенные, окна все один к одному, рамы беленькие, стекла чистенькие, крыльцо плиткой облицовано, ступеньки ровненькие, в общем, в идеальном состоянии больница. Внутри, правда, не так красиво, но тут красота и не нужна, минимум отделки, главное стерильность.

Ткнулся в приемный покой, заперто. Сбоку график: посещение и прием передач с десяти до одиннадцати, и с пяти до семи. Обошел с другой стороны, думаю может через центральный прорвусь, но внезапно встретил Борисыча.

— Не переживай, с батей твоим всё в порядке, выпустили его, он уж дома наверное. — предупреждая мой вопрос, с ходу успокоил тот.

— А что, как вообще получилось? Что с пацанами? Где мама?

— Она с отцом уехала, пацаны в больнице пока, но обещают выпустить через пару дней, надышались они прилично.

— Все что-ли?

— Угу. Данила только пропал куда-то…

— Что за Данила? Из новеньких? — Борисыч обещал привести двоих, но лично я никого не видел.

— Ага, хороший парнишка, я отца его знал, работали вместе в вагонном депо, он ещё тогда…

— Ладно с Данилой, — перебил я Борисыча, — найдётся, ты скажи лучше как так вышло что пожар начался?

— Поджог, однозначно. Бензина прям с порога плеснули, и двери снаружи подпёрли. Что в центрального, что с заднего хода. Мы тушить вроде, да какое там, полыхнуло так, что не подойти. Хорошо подвал был, бомбоубежище, туда «нырнули», вход законопатили, да отсиделись, пока пожарные не приехали, не достали нас.

— Всё сгорело? — зачем-то спросил я очевидное.

— Угу. Хорошо хоть гробы вывезли вечером, место под доски готовили.

— Лес привезли что-ли?

— Нет, должны сегодня, но сам видишь…

— Понятно. А менты что говорят?

— Да ничего пока не говорят, нас же сразу оттуда и в больничку, завтра, думаю, начнут шевелиться…

Больше ничего интересного Борисыч не сказал, и пока мы шли на остановку, только и делал, что сыпал проклятиями в адрес неизвестных поджигателей. Сели на трамвай, он вышел на остановку раньше, я же, как обычно, на «тысяче мелочей».

Шёл и рассуждал.

Четыре станка, суммарно тысяч пять, материалов тысяч на восемь, готовой продукции — образцы моек, шкафчики, столы, стулья — пусть пара тысяч. Инструмент, чертежи, клиентская база в большой общей тетради. Всё псу под хвост. Ладно доски не завезли, хоть что-то есть позитивное. Нет, главное, конечно, что все живы остались, но ведь не окажись под мастерской бомбоубежища, всё было бы куда как печальнее. С огнём я знаком не понаслышке, — и сам горел, и тушить помогал, всякое бывало, и знаю совершенно точно что при заблокированных дверях и таком количестве сухого дерева, шансы на выживание равны нулю. Тут ведь не огонь даже, тут дым самое страшное. Один вдох, — человек закашливается, второй — теряет ориентацию, ну и всё, вуаля, каюк.

— Димон! — окликнули меня сзади. Обернулся, — Виталик.

— Привет, ты как здесь?

— Да вот, привез деньги за заказ, Иваныч передать просил, а у вас там капец полный! Что случилось-то?

Глядя в лицо бывшего одноклассника и друга, я видел что он реально переживает. Встревожен, где-то даже испуган, но не при делах.

— Пожар, сам же видел. Пока непонятно из-за чего, но, думаю, менты разберутся.

— Жесть! И чего теперь? Там же станки, материалы, у вас же там всё было?

— Было, Виталя, было. Теперь нету. Ты, кстати, не в курсе, могли нас из-за гробов сжечь?

— Из-за гробов? Кто?

— Ну не знаю, бандиты например. Из тех кто кладбища крышуют?

Виталя поджал губы и покрутил головой.

— А смысл? На гробах много не заработаешь, они с земли хорошо имеют, с памятников тоже неплохо, думаю гробы и прочая мелочевка им особо не интересна. Да если б и интересна была, на кой-ляд сжигать? Смысл? Тем более по кладбищенской теме серьёзные люди работают, не гопота какая!