Чтение онлайн

Сотрясение стало ещё сильнее, треск и грохот оглушали. В полу возникла длинная изломанная трещина — прямо под скамьями, поперек прохода Она стала расширяться, такая черная, что казалась нарисованной. Скамьи сдвинулись, повалились одна на другую, а трещина превратилась в бездонный провал.

Саутворт вцепился зубами в свою кисть, а увидев, как на краю трещины возникли покрытые слизью пальцы, прокусил руку до кости.

За Пальцами показались покрытые землей и плесенью руки. Из черноты выскакивали какие-то мелкие черные твари и исчезали в темных углах; что-то длинное, извиваясь, проползло по полу и свернулось кольцами у подножия одной из статуй. Все новые пальцы появлялись на краю трещины, новые руки тянулись из нее. Стали появляться голые, мертвенно-бледные плечи.

Под давлением рушащихся каменных стен дверь в дальнем конце церкви треснула, распахнулась — и внутрь вошли мертвецы.

Сью ощутила странное спокойствие.

— Что происходит, мамочка? Почему все кричат?

Она крепко прижимала голову Бена к своей груди.

— Ничего, ничего, — успокаивала Сью мальчика. — Не бойся.

Бен поднял голову и осмотрелся вокруг.

— Я и не боюсь, — серьезно сказал он, тараща глаза на зрелище.

Кто-то споткнулся о них и упал. Фигура поднялась на ноги — во мраке было не понять, мужчина это или женщина — и бросилась дальше.

Бен снова сел.

— Я вижу дядю Джерри, — проговорил он, указывая на алтарь.

Сью приподнялась и прислонилась к скамейке рядом Земля все еще тряслась, хотя и не так сильно, как раньше, и рокот теперь был таким глубоким, словно доносился из самого чрева земли. Люди в страхе бежали от центрального прохода, но было не рассмотреть почему. Сью взглянула, куда указывал Бен, и вскрикнула.

По всему помосту были разбросаны тела, наряженные для мессы. Она узнала дородную фигуру епископа Кейнса. Он бессмысленно размахивал рукой; редкие седые волосы прилипли к покрытому испариной лбу. Всего в двух футах от него горела коленопреклоненная фигура. Она не двигалась, не корчилась от боли, в то время как ее голова, плечи и руки, протянутые к кому-то, стоящему вне круга света от единственной оставшейся лампы, ярко пылали. Маленькая девочка, сохраняя полное спокойствие, смотрела на вихри дыма, поднимающегося от алтаря. И над всем этим нависал дуб, его толстые нижние сучья изогнулись вниз, как; руки, словно стремясь сгрести упавшие тела.

Сью увидела Фенна, лежащего на ступенях помоста. Он казался таким беспомощным и испуганным!

Она встала и подняла Бена.

— Куда мы? — спросил он.

— Прочь отсюда, — ответила мать. — Но сначала заберем дядю Джерри.

— Конечно! — воскликнул мальчик и полез через скамейку.

И тут же Сью испытала тошноту и головокружение. Колени чуть не подогнулись.

— Бен! — закричала она Он вернулся и обхватил мать за пояс, маленькое личико с тревогой обратилось к ней снизу вверх.

Головокружение прошло. Сью глотнула, и тошнота прошла тоже. Мать с любопытством посмотрела на сына.

— Не отходи от меня, Бен, — сказала она, нагибаясь к нему. — Не отпускай меня.

Он взял ее за руку, и они вместе, перелезая через скамейки, направились к алтарю.

Сью заставляла себя не обращать внимания на крики о помощи от калек, лежащих на носилках между помостом и первым рядом: она знала, что все равно не может помочь им, что нужно добраться до Фенна — и тогда вместе они, возможно, сумеют утащить одного-двух несчастных. Сью стиснула руку Бена, не понимая, почему черпает от него силу и спокойствие, но убеждаясь, что это так.

Сью старалась не смотреть на горящую фигуру, но заметила, что Бен зачарован ею. Она прижала голову сына к себе и закрыла ему рукой глаза, но он раздвинул ее пальцы и подсматривал.

Мать и сын добрались до подножия лестницы и стали подниматься.

— Джерри! — Сью тревожно посмотрела Фенну в лицо. Он заморгал, словно не сразу узнал ее.

— Сью, — тихо проговорил репортер и с облегчением вздохнул. Потом вдруг схватил ее за руку. — Сью, вам нужно убираться отсюда! Скорее, сейчас же! Где Бен?

— Все в порядке, он здесь. Пошли, пошли с нами.

Его голова опустилась на ступеньку.

— Нет, я не могу двигаться. Я совсем ослаб. Вам придется идти без меня.

Сью притянула к себе Бена.

— Дотронься до него, Джерри. Возьми его за руку.

Фенн недоуменно посмотрел на нее.

— Уходите, Сью! Уходите!

Сью вложила руку сына в его ладонь, и Фенн перевел взгляд на мальчика, потом на сцепленные руки. Жизненная энергия начала возвращаться к нему.

Крики боли заставили всех троих обернуться к алтарю.

Молли Пэджетт медленно встала с колен, колотя по горящим волосам руками, которые тоже пылали. От ее крика по телу пробежала дрожь.

— О Боже, ей нужно помочь! — Фенн сорвал с себя куртку и бросился через верхние ступеньки лестницы на помост. Он держал куртку перед собой, готовясь набросить ее на голову и плечи женщины.

Но Молли Пэджетт было уже не помочь.

С последним пронзительным криком она бросилась к стоящей в тени ужасной фигуре. Та как будто даже не двинулась, но руки женщины не достигли ее. Молли упала с помоста в темноту, где скорчилась в агонии. Вопли постепенно затихали и вдруг совсем смолкли: жизнь покинула ее.

Фенн со стоном опустился на корточки и закачался, закрыв глаза и положив бесполезную куртку на колени.

Маленькая фигурка выступила на освещенную сцену и встала перед алтарем, лицом к дереву. Потом обратила взгляд на Фенна.

Полыхнула молния, серебристым светом выхватив из темноты отдаленную церковь. Фенн открыл глаза Он ощущал, что не является участником происходящего, а парит где-то вдали и с высоты безучастно наблюдает за всем. Толкущиеся, рвущиеся прочь богомольцы, брошенные калеки, взывающие о помощи руки; черная бездна, из которой ползут какие-то твари; церковь с рушащейся башней; открытые могилы; место поклонения; осевшие перед алтарем тела; упавшее распятие, отвратительное, бесформенное дерево. Смотрящее в глаза чудовище.

Молния погасла, но за эти две секунды в мозгу Фенна запечатлелась черно-белая картина хаоса Загремел гром, от оглушительного звука все инстинктивно зажали уши.

Бен дернул мать за руку.

— Мамочка, у Алисы на платье кровь.

Фенн посмотрел во все понимающие глаза Элнор и почувствовал, что тонет в их мягкости, что спокойный водоворот затягивает его в свою глубину. Он видел нежные, прекрасные черты, белизну кожи, влажную, естественную красноту губ, хотя смотрел только в глаза Он чувствовал приятную упругость ее тела, его легкость, живость, твердость ее грудей, которых не мог скрыть простой монашеский наряд.