Связанные
Шрифт:
– Ни фига!
– Деметрий... – В тихом голосе Терона звучало предупреждение. Предводитель аргонавтов отпустил руку Кейси и вытянулся во весь рост.
– Я не сделаю этого, – сказал Деметрий, тряся головой. – И вы не сможете меня заставить. Никто на это не способен.
Терон быстро подошел к великану аргонавту, которого теперь трясло от смеси презрения и негодования, словно накатывавших волнами. Каллия сглотнула и подумала, чувствуют ли то же другие женщины. Она ощущала, что если не предпринять что-то и быстро, начнется свара.
– Деметрий, остынь.
– Я не стану в это ввязываться, – выдавил Деметрий с перекошенным от бешенства лицом, глядя на царя поверх плеча Терона и указывая рукой на Изадору. – И ты не можешь меня заставить.
Терон сказал нечто, не слышное Каллии. Но ответ Деметрия она не пропустила. И другие тоже. Особенно Изадора, которая, стоя в дальнем углу комнаты, казалось, еще больше ушла в себя.
– Вышиби меня из аргонавтов, если хочешь. Сошли в мир людей. Неважно. Но я не женюсь на этой, слышишь, Терон, никогда. Лучше умереть.
Терон ударил рукой в грудь более крупного аргонавта и с силой толкнул.
О, боги! Это нехорошо. Совсем не хорошо.
В унисон раздались голоса: Кейси, которая поспешила утешить явно потрясенную Изадору; стоявшего в дверном проеме Терона, который пытался успокоить Деметрия и избежать тяжких телесных повреждений; других аргонавтов, шепотом обсуждавших произошедшее.
Царь, к всеобщему удивлению, хранил молчание, пока из дальнего конца комнаты не раздался голос, объявивший:
– Я это сделаю.
Каллия слишком хорошо знала этот голос.
– Кто это сказал?
Царь навострил уши и наклонился в сторону, пытаясь найти источник среди массивных хранителей, но безуспешно.
Разговоры стихли. Головы повернулись к дверному проему. Даже Терон и Деметрий прекратили спорить и оглянулись. Желудок Каллии завязался в узел. А море тел расступилось, открывая Зандера, который смотрел на царя с выражением покорности на израненном и таком знакомом лице.
Нет, нет, нет. Он не может говорить всерьез.
– Я сделаю это, – вновь сказал Зандер в тишине. – Я женюсь на Изадоре.
Глава 3
Хорошо. Зандер не такой реакции ожидал.
Никто в комнате не произнес ни слова. Да, кстати, ему определенно стоило сброситься с той скалы. По крайней мере не пришлось бы терпеть эту душераздирающую тишину или видеть на лицах своих товарищей выражение «какого хрена!»
Он переступил с ноги на ногу, упер руки в бока и стал ждать. Время шло, никто не говорил ни слова, его беспокойство достигло предела. Наконец Зандер не выдержал взглядов и сказал:
– Слушайте, не благодарите меня все сразу.
Терон оглянулся на царя.
– Подождите минутку.
Прежде чем Зандер успел ответить, Терон вытолкнул его в коридор с такой силой, что чуть не сбил с ног. Лидер аргонавтов молчал, пока они не оказались вне пределов слышимости от царских покоев, а потом дал себе волю.
– Что, Аид побери, ты делаешь? – Зандер впечатался в стену, и его захлестнула обида. Он вовсе не ожидал, будто Терон весь растает и порадуется, что хранитель наконец вылез из своей раковины.
У его командира были все основания для подозрений. Но неужели так сложно проявить хоть немного благодарности, особенно сейчас?
– Помогаю.
– Это тебе не шутки, Зандер.
– А никто и не смеется.
– Почему, ради Аида, ты не воспринимаешь всю эту ситуацию серьезно?
– Я не…
– Ската. – Терон провел рукой по своим волосам длиной до плеч. – Деметрий до такой степени вывел меня из себя, что я с трудом соображаю. Мне ненавистна мысль, что Изадора вынуждена выйти замуж за кого угодно, но выхода нет. Если, конечно, хотим удержать Совет от вмешательства в дела Арголеи и не подпускать к нашей родине Аталанту. И я не хочу, чтобы еще и ты подлил масла в огонь, особенно когда я…
– Я не подливаю масла, Терон. Я серьезно. Я женюсь на ней.
– Серьезно? Ты? – Недоверие пробежало по точеным чертам лица Терона. – Сомневаюсь. Ты что думаешь, выступишь добровольцем и попутно загладишь вину и тем самым вернешь расположение царя? Брак с Изадорой – это навсегда, а не до тех пор, когда она тебе надоест и ты вернешься к человеческим подружкам. Церемония обручения соединяет двоих…
– До конца жизни. Да. Я это знаю. Но давай смотреть правде в глаза. Мы говорим о продолжительности ее жизни. Не моей.
Терон закрыл рот, и Зандер сделал глубокий вдох, потому что, увы, пути назад не было. Не теперь, когда все решено. И часть его… часть его не хотела возвращаться назад.
– Сколько осталось Изадоре, лет пятьсот? Это долго, но в сравнении с моей жизнью? Вероятно, ничто, и ты об этом знаешь.
– Зандер, на самом деле ты же не…
– Бессмертный? Да, не напоминай. Мы оба знаем, что ты по-любому ошибаешься. – Он не собирался позволять Терону переубедить себя.
– Совершенно ясно, что Деметрий не хочет этого, и ты не можешь заставить его жениться на ней. Ведь он категорически против. Не говоря уже о его неуравновешенности. Он и в хорошие дни для нее страшнее демона. Как ты думаешь, что этот псих с ней сделает, если они останутся наедине? Ты хочешь, чтобы принцесса до конца жизни была несчастна, или хуже, будешь гадать, что он вытворяет с бедняжкой за закрытыми дверями?
– Нет. – Терон поморщился. Опустил глаза на свои ботинки. Похоже, что от этой мысли его, как и Зандера, просто тошнило.
– Естественно я этого не хочу. Деметрий последний, кого бы я выбрал для нее, но царь даже слушать не станет.
– Да и другие тоже не хотят на ней жениться, – спокойно сказал Зандер. – По глазам было видно. Позволь мне это сделать. Я сам хочу. Я единственный, кому нечего терять.
– Зандер, – осторожно сказал Терон, заглядывая ему в глаза, – если ты женишься на Изадоре, ты пожертвуешь возможностью найти свою…