Связанные
Шрифт:
– В тебе нет ничего уродливого. – И, подняв голову, отпустил ее и отступил. Каллия почувствовала покалывание, зная, что он изучает шрамы. Хотя те и превратились в тонкие белые линии, но никуда не исчезли. Она ощущала их каждый день и знала, на что они похожи. – Стоит мне подумать, что с тобой сделали…
– Ничего не произошло против моей воли. Я сама так решила.
Молчание Зандера точно отражало его чувства. Ладно, именно поэтому Каллия не хотела об этом говорить. С этой болью она жила каждый день, но старалась приглушить, чтобы выжить. Но теперь страдание нахлынуло сокрушительной волной.
– Я… никто меня не заставлял. – Каллии хотелось объяснить ему. – Зандер, я сама попросила провести ритуал очищения.
– Почему? – спросил пораженный хранитель.
Так сложно передать смысл произошедшего словами.
– Потому что в то время это показалось правильным. И я полагала, что в долгу перед отцом, рискнувшим ради меня своим положением. Потому что… я хотела забыть.
Каллия пожала плечами и посмотрела на сильные руки обнимающего ее Зандера.
Ее суженый молчал так долго, что ей показалось, что он ее не расслышал. Затем он прижался к ее лбу своим и прошептал:
– Тея.
« Тея». Это имя повернуло нож в ее сердце. Почему так сложно отпустить Зандера после стольких лет? Ведь сейчас она не так глупа, чтобы знать: нечего рассчитывать на общее будущее, а значит, их отношения принесут только страдания. Так почему же она не отпустит его?
– Я возьму бремя на себя, – сказал воин, убрал руку с талии и провел ею по спине целительницы. Он прижал ладонь к ее шрамам, и Каллия почувствовала распространяющееся тепло. – Я не могу заставить тебя забыть, но заберу эту ношу. Она теперь моя, тея, а не твоя.
Тепло согрело даже самый холодный уголок ее души, но Каллия покачала головой.
– Ты не понимаешь, Зандер. Я не собиралась забывать о произошедшем, а просто хотела забыть тебя и мои чувства к тебе.
Они замолчали, а воздух загустел от напряжения.
– Так ты говоришь, что уже забыла? – прошептал он.
– Нет, не забыла и никогда не забуду. В этом-то и проблема: ритуал не сработал. – Глаза обожгли жгучие слезы. – Боль не освобождает, а лишь снова напоминает о потере. А теперь у меня еще и уродливые шрамы. И они все останутся со мной, когда все закончится. Независимо от того, найдем ли мы сына или нет, после твоей женитьбы на…
Каллия осознала, что показала свою обиду, и пожалела, что не удержала рот на замке и сняла майку.
Зандер развернул ее в своих объятиях, так что вода полилась по спине. Он провел рукой по ее мокрым волосам, приподняв лицо суженой к своему.
– Тея, открой глаза.
И, послушавшись, Каллия увидела обуревавшие ее чувства в его глазах. В серебристых, совсем не темно-серых, а сияющих и обрамленных голубым ореолом.
– Зандер, твои глаза…
– Я не женюсь на Изадоре. Когда все закончится, и если ты меня захочешь, я твой. Но даже если я тебе не нужен, то все равно принадлежу тебе. Я и жениться на принцессе согласился только потому, что считал, что ты для меня потеряна. Неужели ты считаешь, что я заключил бы такой договор, если бы знал, что для нас есть шанс?
Каллия не успела ответить, как Зандер прижал ее руку к своей груди, чтобы она ощутила его сердцебиение. А другую ее руку приложил к ее сердцу.
– Чувствуешь? – спросил он. – Мы связаны, ты и я. И это даже сильнее моей любви к тебе. И речь не только о суженых. Дело в нас и в том, почему я так и не смог забыть тебя. – Зандер приблизился, обдавая ее своим теплом, пока целительница не почувствовала, что ее сердце бьется в унисон с его сердцем. – Это намного сильнее, тея. Что бы ни случилось сегодня и завтра, нас ждет большее. Ты – моя жизнь, эта история тут не заканчивается, если только мы этого не позволим.
Его слова подействовали на Каллию сильнее, чем признание в любви. Слезы безудержно потекли по щекам. Зандер нежно прикоснулся к ней губами раз, другой, словно она была хрупкой, как стекло. И снова прошептал:
– Тея, не дай этому так и закончиться.
О боги! Каллия никогда не могла перед ним устоять. Зандер прав: их связь намного глубже, чем она считала, и ей уже надоело сопротивляться и противиться их судьбе, тому, что она всегда хотела.
Каллия поцеловала его в ответ.
Хотя тихий голосок предупреждал, что она совершает ошибку и что, в итоге, ей будет больно, что ничего не наладится, все равно не смогла сдержаться. Обняв Зандера за шею, целительница приподнялась на цыпочки, пробуя его на вкус. Хранитель привлек ее к себе, так что они прижимались друг к другу от груди до бедра. Он застонал ей в губы, изменил угол поцелуя и вдавил спиной в стену душевой. Отовсюду брызгала вода. Зандер скользнул рукой к ее ягодицам, чтобы притянуть любимую к себе еще крепче.
– Тея, я не могу тобой насытиться.
И она тоже не могла насытиться им. Поднявшись, опять поцеловала его в нос, щеку и рот.
И хотя помнила о том, что внизу арголейцы и полукровки обсуждают план действий и что ей с Зандером стоило бы спуститься, сейчас он был нужен ей.
Каллия подняла ногу, устроив свое бедро на его бедре, чтобы суженый оказался между ее ног.
– Зандер…
Он хрипло рыкнул, демонстрируя, что желает того же. Прикусив мочку ее уха, он игриво толкнулся бедрами.
– Тея.
Деревянная дверь в ванную с громким стуком распахнулась.
Зандер напрягся, опустил ногу Каллии и загородил ее собой от незваного гостя.
– Аид побери, Зет, вот ты где.
Каллия узнала голос Титуса, хоть и не видела аргонавта из-за широких плеч Зандера, возмутившегося:
– Убирайся в Тартар, Титус!
– Вот дерьмо! – Шаркая по плитке, Титус отвернулся и вполголоса сострил: – Не ожидал, что ты настолько грязный, что примешь душ дважды, – затем добавил: – Привет, Каллия.