Чтение онлайн

– Это не просто ошибка.

– Не преувеличивай. То, что сейчас с тобой происходит, – не более чем неизбежные ухабы на жизненном пути. В данный момент они кажутся чем-то невероятно страшным, непреодолимым, и тем не менее мы позаботимся о том, чтобы все миновало. Через год ты уже и не вспомнишь о своих сегодняшних треволнениях.

Во взгляде Керригана появилась надежда.

– Тим, ты мне доверяешь?

– Конечно.

– И ты знаешь, что я желаю тебе только добра?

Тиму хотелось сказать, что для него судья ближе, чем его родной отец, но он не смог произнести этих слов.

– У меня есть решение твоей проблемы, – сказал судья. – Женщина, о которой идет речь, – шлюха, уличная девка. И мы не можем позволить такому отребью испортить тебе жизнь и карьеру.

Керриган наклонился вперед, впитывая каждое слово из плана судьи.

– Ты помнишь слова Гарольда Тревиса о существовании Бога? Ну те, что он сказал, когда мы сидели на террасе "Уэстмонта" после игры в гольф?

– Тогда я в последний раз видел его живым.

– Можно мне задать тебе один вопрос, Тим? Ты веришь в то, что есть Бог, некое высшее существо, которое видит все наши поступки и наказывает нас за наши дурные дела?

Тим не знал, как ответить на этот вопрос. Он получил религиозное воспитание, и порой сама жизнь казалась ему одним большим чудом. Тим помнил, что почти откровением для него стало рождение Меган. И время от времени Керриган переживал дни, когда мир вокруг него наполнялся такой красотой, что он начинал верить в Божественное творение. Но чаще ему бывало трудно рационально принять идею о сотворении мира Богом и о Божественном провидении. Было трудно верить в милосердного Бога, допрашивая ребенка, подвергшегося насилию, ребенка, лицо которого не выражает эмоций, а тело испещрено следами жизни, знавшей только боль и отчаяние. Работа в окружной прокуратуре не способствует укреплению веры.

– Вполне естественно чувствовать сомнения при ответе на подобный вопрос, – сказал Грант, – а уж тем более человеку, привыкшему пользоваться логикой, принимая или отвергая существование чего бы то ни было без явных доказательств, не говоря уже о сверхъестественном, всемогущем существе. Это один из больших минусов юридического образования, по моему мнению.

– А вы верите в Бога?

– Гарольд полагал, что представление о Боге изобретено для того, чтобы держать в узде всякий сброд, – ответил Грант, уклоняясь от прямого ответа на вопрос Тима. – Он был большим циником. И все-таки, может быть, он был прав? Если бы бедняки не верили в посмертное воздаяние, то стали бы они терпеть свои тяготы в земной жизни, не восстали ли бы они против богатых и благополучных? Гарольд полагал, что Бог и Закон изобретены сильными мира сего для того, чтобы управлять массами. И еще он считал, что любая мораль относительна.

– В мире, бесспорно, существуют фундаментальные законы, судья. И мораль вовсе не относительна. Если мы поступаем дурно, то, как бы ни пытались себя обмануть, наша совесть всегда говорит нам, что мы совершили дурной поступок. – Керриган опустил голову. – И я сам четко знаю, что я совершил.

– Это чувство вины, которое мы переживаем в том случае, если верим, что существует некий божественный свод этических правил. Только что было бы, если бы ты наверняка знал, что Бога нет? А раз нет Бога, то есть только те этические правила и законы, которые ты сам для себя устанавливаешь. Если бы сказанное мной было верно, ты был бы совершенно свободным человеком, так как все ограничения, сдерживавшие твои желания, перестали бы иметь какое-либо значение.

– Но какое отношение подобная философия может иметь к случаю с Элли Беннет?

– Если Бога нет, если мир подчиняется воле сильнейших из его обитателей, если не существует никакого божественного наказания и воздаяния, значит, Элли Беннет более не проблема.

– Вы хотите сказать, что ее можно просто убить?

– Устранить, Тим. Так же, как мы стираем неудачное предложение в тексте, который пишем, или убиваем надоевшее насекомое.

– Так ведь существуют незыблемые правила и законы...

– Не для всех. И Гарольд знал это наверняка.

– На что вы намекаете, судья? Я вас не понимаю.

– Ты боишься понять меня. Вот в чем суть. Ответь-ка мне на такой вопрос: как ты поступишь, если я смогу гарантировать, что в случае устранения Элли Беннет лично для тебя не будет никаких последствий?

– Вы не сможете дать мне подобных гарантий. Их не сможет дать никто.

– Но давай все-таки предположим, что смогу.

– Я... я не смог бы никого убить, даже если бы понимал, что никто и никогда не узнает о моем преступлении.

– А как бы ты поступил, если бы грабитель ворвался в твой дом и захотел бы расправиться с Меган? Неужели даже в такой ситуации ты не стал бы убивать?

– Это же совсем другое, это самооборона.

– А разве мы сейчас беседуем с тобой не о ситуации, в которой твой поступок будет расцениваться как вызванный необходимой самообороной? Разве названная женщина не угрожает твоей жизни и жизни близких тебе людей? Представь себя в роли сенатора Соединенных Штатов. А ведь ты уже так близок к вершине, Тим... Подумай о том, что может произойти через несколько лет. Разве ты не можешь представить себя в роли президента Соединенных Штатов, в роли самого могущественного человека в мире?

Уголки рта Керригана опустились. Затем он рассмеялся:

– Посмотрите на меня, судья. Из меня президента не выйдет. Я много пью и шляюсь по дешевым мотелям со шлюхами.

– Это твой собственный взгляд на себя. Однако спроси любого человека в Орегоне, что он думает о Тиме Керригане, и каждый ответит тебе, что Керриган – гражданин с высоким чувством долга и силой воли, пожертвовавший богатством и славой ради служения обществу. И только один человек может доказать противоположное. Только один человек способен разрушить твою семью и тот идеальный образ отца, на котором будет воспитываться Меган. Только один человек стоит теперь на пути к осуществлению твоей самой смелой мечты. Только один человек мешает счастью твоей семьи.

– Я не могу поверить, что все это говорите вы. Вы же верите в Бога. Вы же убежденный католик...

Грант ничего не ответил. Он сделал глоток из бокала.

– Вы же не всерьез говорили об убийстве Элли Беннет? – продолжал Тим. – Ну признайтесь, что все сказанное вами – лишь розыгрыш.

Грант продолжал молчать. На какое-то мгновение Керриган представил, что Элли Беннет мертва. Все его проблемы сразу же исчезнут. Он попробует залечить раны своего не слишком удачного брака и – самое главное – попытается сделать так, чтобы Меган гордилась отцом. Впрочем, мысль о Меган сразу же снова возвратила его к реальности.