Сыграем
Шрифт:
— Я же сказал об этом еще минуту назад. Не думал, что ты на самом деле пойдешь на это, но... — он поднял кружку кофе и осушил ее. — Должно быть интересно. А как сильно ты осведомлена в деле, где нужно будет разбить сердце?
— Мне нужно будет разбить сердце?
По ту сторону гостиной, была широко открыта дверь в ванную. Мокрое полотенце валялось позабытым на полу, посредине комнаты. Рядом с ним лежали брошенные боксеры Мала.
Сегодня мне нужно будет заняться уборкой.
— Какая-то проблема?
— Нет.
Забавно, когда Скай жила здесь, обычно основную часть уборки, в том числе после нее, я брала на себя. В то время я как-то об этом не задумывалась. Скорее всего, из-за пережитков привычки убираться по хозяйству на ранней стадии загрязнения.
— В чем дело, Энн?
— Твое полотенце и грязная одежда валяются на полу в ванной.
Я указала на них, на тот случай, если он забыл, где находится ванная.
— Случайная смена темы разговора, — Мал незаметно подошел ко мне, став ближе, чем того требовалось. — Но ты права. Безусловно, они украшают пол, и у них это отлично получается.
Больше он ничего не сказал.
Грязное белье лежало там, насмехалось надо мной. И я вполне уверена, что Мал со своей молчаливостью делал то же самое. Так, или я была невротичкой. Ну, или близка к тому.
— И что ты будешь с этим делать, Тыковка? — спросил он тихо.
— Мне правда не нравится, когда ты меня так называешь.
Он издал пренебрежительный вопль.
Я вздохнула. В этой войне я вряд ли выиграю. И если забота о тридцатилетнем человеке меня чему-нибудь научила, так это стоять на своем.
— Это не моя проблема, — сказала я.
— Нет?
— Тебе нужно самому убирать после себя, — твердо сказала я.
— Неужели здесь я слышу установленную границу?
Я стала ровнее.
— Да, ее самую. Я не твоя мамочка. Тебе нужно убирать свое дерьмо, Мал.
Он усмехнулся.
— Я займусь этим.
— Спасибо, — улыбнулась я ему в ответ, чувствуя, как с плеч свалился груз. — Так что там насчет разбивания сердца?
— Ты разобьешь мое надвое после того, как покажешь этому придурку, какое важное место в жизни занимает такая девушка, как ты, конечно же.
Я всего однажды познала всю прелесть разбитого сердца, и то по собственной шкуре. Но пофиг и на это. От плохих привычек можно отучиться.
— Я смогу это сделать.
Мал отвернулся.
— Я смогу.
— Не сомневаюсь, что сможешь, Тыковка. Совсем не сомневаюсь.
Глава 8
Лорен ворвалась к нам чуть позже шести вечера. Или скорее попыталась. Дверь задребезжала. А дальше последовали ругань и стук.
— Энн! Что не так с твоей дверью?
Я убрала засов, и она влетела в комнату.
— У тебя дверь сломана, — сказала она, приподняв бровь.
— Нет, Мал поставил на нее новый замок. Он переживал насчет безопасности.
После того как Мал улетучился на репетицию, появился лысый, накачанный мужчина. По-видимому, ведение дел по хозяйству рок-звезды поручают главе группы, обеспечивающей их безопасность. Этот парень в считанные секунды поставил засов. Он был устрашающе быстрым и супервежливым. Весь этот опыт немного вывел меня из себя.
— Вау. Ты выглядишь потрясающе, — сказала я, указывая на ее шелковое платье и прическу. Красивая белая орхидея была вплетена в волосы возле уха. — По какому поводу нарядилась? Куда собираешься?
— Ты про это старое платье? — она провела рукой по облегающему шелковому платью цвета карамели. — Спасибо. И можно я воспользуюсь моментом, чтобы сказать, какая отличная работа по приручению Малкольма Эриксона. Может, он и не заслуживает тебя, но так держать.
— Э, спасибо.
— Когда он рассказал мне всю историю, я не могла в это поверить. Любовь с первого взгляда. Так прекрасно, — дерьмо, у нее и, правда, глаза стали на мокром месте. — Мне кажется, что вы будете замечательной парой. И, кстати, почему ты до сих пор не одета?
— Я?
Как раз в этот момент из второй спальни вышел Мал в черном костюме с жилеткой. С каких это пор жилетка смотрелась так офигенно горячо? Мои легкие сжались. Или же в комнате перекрыли кислород. Выглядел он выше похвал — с волосами, заправленными за уши и идеально гладкими скулами. Мне с трудом удалось привыкнуть к его полуобнаженному виду, а теперь он испытывает меня с «Армани». У меня не было ни единого шанса. Броситься к его ногам — вот какой была очевидная реакция на столь божественный внешний вид. Как мне удалось стоять прямо, я понятия не имела.
Позабудь о Бонде и всем его роде. Мой выбор всегда — барабанщик в костюме.
Тихо присвистнув, Лорен оценила его внешний вид.
— Малкольм. Кто этот симпатичный мальчик?
— Только Тыковке позволено оценивать меня, — сказал он, расправляя манжеты. Французские манжеты с запонками.
— Трахните меня, — пробормотала я, а затем закрыла рот рукой, потому что, блин, опять мой поганый рот. Периодически он вел себя по-идиотски, издавая всякую ерунду.
— В любое время, — подмигнул он. Лжец.
— Твоей Тыковке нужно собираться, — сказала Лорен, игнорируя наш разговор.
Он посмотрел на меня и нахмурился.
— Энн, Дэйви хочет, чтобы все выглядели нарядно. Ты не можешь пойти в джинсах и футболке.
— О чем ты?
— О вечеринке. Тыковка, да ладно тебе. У нас нет времени на всякую чепуху.
Я покачала головой, не понимая его.
— Так, вы двое. Я понятия не имею, о чем вы говорите. Пожалуйста, может кто-нибудь ввести меня в курс дела?
— Об этом я тебе говорил.