Чтение онлайн

– Вы с дульсе заняты твоим другом.

– Мы можем делать и то, и другое. Тебе не следует тащить весь груз самому.

Он пожал плечами.

– Разумнее всего решить, что делать дальше, – продолжала я. – Если зиды так близко, мы должны уехать отсюда, как только Тенни сможет двигаться.

– Но я даже не знаю, куда податься. – Он резко встал, с грохотом отодвинув стул. Мне показалось, что он выбежит из кухни, но он начал расхаживать вокруг стола; слова, вырвавшись на свободу, наползали друг на друга, словно тучи, внезапно затащившие ясное небо.

– Тысячу раз я думал об этом. Этот Мост! Я понятия не имею, какова его природа и как он выглядит, не знаю, где он расположен. Никто ничего не знает о Пропасти, над которой он висит, только то, что исходящий из нее ужас сводит людей с ума и «лишает Вселенную равновесия», – кто знает, что это означает? Баглос говорит, что Наследник Д' Арната ходит по Мосту и создает заклинания, которые помогают Мосту противостоять влиянию Пропасти. Разумеется, ожидается, что я «пойду по Мосту», но никто не может сказать, какие заклинания я должен налагать на него, мои соплеменники сомневаются, что я вообще способен на это. Да, еще эти зиды явно желают моей смерти. А дар'нети уверены, что моя смерть на Мосту уничтожит его.

Ошеломленная этой вспышкой, я пыталась найти ответ.

– Ворота. Начни с них.

Он снова упал на стул, подпер подбородок рукой и уставился в стол.

– Дульсе говорит, это стена огня, скрытая в комнате, которую могу отпереть только я… если, конечно, я тот, кем должен быть. Через стену огня проходишь в одном мире и после опасного перехода через Мост, который он не может описать, оказываешься в другом мире…

– …выходя из других Ворот. Их называют Воротами Изгнанников.

– Да, это обычный путь. Но он говорит, направление можно изменить до или во время перехода, именно поэтому дульсе, я и зиды, гнавшиеся за нами, оказались в разных местах. – Бесстрастный тон, которым он описывал события, не скрывал его сомнений.

– Да, Баглос говорил, его вышвырнуло из Ворот то, что он назвал трещиной, какое-то заклятие, из-за которого и он, и ты так внезапно оказались в другом месте. Но если ты должен был что-то делать на Мосту, значит, те, кто тебя направил, были уверены, ты найдешь его. – Чем больше я размышляла над загадкой, тем быстрее говорила. – Что, если направление изменили, чтобы защитить тебя от ворвавшихся в комнату зидов? Возможно, от Ворот Изгнанников отбросило только Баглоса и зидов, а не тебя. Значит, если ты попадешь в то место, в котором впервые в этом мире встал на землю…

– Но я ничего об этом не помню. Ты слышала, что говорила старая Целительница. – Громче. Настойчивее. Он снова терял контроль над собой. Но он так ничего и не узнает, если его терзают сомнения.

– Подумай. Напрягись. Что это была за земля? Ландшафт? Были там города или деревни?

Его рот превратился в упрямую тонкую черту, он отрицательно замотал головой.

– Я бежал. Дни и ночи, без остановки, казалось, я бежал вечно.

– Так и было, когда ты попал ко мне. Ты был измучен, истощен, болен. Баглос говорит, он искал тебя уже две недели, когда я пришла к нему. Если ты прибежал ко мне сразу от Ворот, тогда Ворота должны находиться в десяти днях, в десяти днях бега, от Данфарри.

– Ты догадлива. – Его ладони вжимались в дубовую столешницу с такой силой, что я не удивилась бы, увидев в дереве дымящиеся отпечатки. Он вручал мне последнее, что у него оставалось, явно сомневаясь, смогу ли я найти во всем этом смысл.

Но я не стала огорчаться, не теперь, когда главная загадка моей жизни начала раскрываться передо мной. Я вскочила с кресла и, в свою очередь, заметалась по кухне.

– Мы можем сделать еще один вывод. Там было холодно. Баглос чувствовал ледяное дыхание зидов, пересекая пропасть. Селина сказала, твои самые ранние воспоминания – смятение и обжигающий холод.

– Разумеется, смятение.

Кусочки мозаики вставали на свои места.

– И Кейрон говорил о том же. О своем видении. Когда он искал слово исцеления, скрытое внутри него, он говорил, что ощущает холод. Тот мост, который он видел, был изо льда.

– Но теперь лето. – Его возражение было скорее вопросом, чем протестом.

– Именно. Но если ты будешь в течение десяти дней быстро двигаться на запад от моего дома, где ты окажешься? В самом сердце Стены Дориана, самых высоких горах Четырех королевств, таких высоких, что снег там не тает никогда.

– Королевский город Авонар находится в горах, так говорит Баглос, – негромко произнес Д'Натель. Руки его успокоились, когда он взглянул на меня. – И именно там находятся Ворота в другой мир, в мой мир. Наверное, они построили оба выхода с Моста в горах.

– Да. В горах. Они хотели спрятать их, сделать так, чтобы их было трудно найти, трудно попасть случайно. Это должно быть безопасное место… особое место… крепость… – Звезды небесные… ответ был мне так же очевиден, как собственное имя. – Д'Натель, я знаю, где это. Или, по крайней мере, где следует искать. Существует карта!

– Как это?

– Дж'эттанне выстроили крепость Виттор Эйрит в том месте, которое их предки считали священным, хотя они и не помнили почему. Один из них оставил план, рассказал, как туда попасть. Нам придется восстановить карту… – Я боялась позволить себе ликовать. Доказательства так хрупки, будущее так туманно. Тенни никогда не видел карты, его память не сможет восстановить ее. Мне придется ехать в Монтевиаль и искать возможность попасть в подвалы сокровищницы. Я ясно представляла то место, где лежит дневник. Никто бы не стал трогать его. Я рассказала Д'Нателю о дневнике, об Авторе, о тщетных попытках Кейрона и моих расшифровать карту. – Но с тобой и Баглосом это возможно. Когда Тенни станет лучше, мы отправимся за ней.

На следующий день Баглос позвал меня в комнату больного. Тенни очнулся и не успокоится, пока не переговорит со мной. Он был так слаб, что Баглос побоялся отказать ему.

– Где он? – Глаза Тенни широко распахнулись, как только я поцеловала его горячий лоб. – Где Кейрон?

Я села на край кровати и погладила его редеющие волосы.

– Он умер, Тенни. Десять лет назад. Ты помнишь.

– Он оставался со мной. У меня в голове. – Его глаза блестели не только от жара. Ток крови угадывался под бледной кожей.