Чтение онлайн

— Задачу?

— О, я так горжусь, что честь представлять аббатство выпала именно мне, хотя аббатиса отпустила меня с явным сожалением, потому как лично хотела явиться к вам. К сожалению, ей нездоровится — в противном случае, она бы не захотела доверить столь важную миссию кому-либо другому, ведь она сулит вам значительное утешение.

Глаза Фридриха III [21] заметно округлились:

— Вы сказали «утешение»? Значит ли это, что мой кузен, Фридрих Август Саксонский, готов вернуть мне Кведлинбург?

— Так он мне сказал, и, говоря откровенно, Ваша светлость, я представляю здесь интересы не только Анны-Доротеи. Будучи лютеранином, князь Фридрих Август очень дорожит аббатством, которое, вне всяких сомнений, является наиболее почтенным религиозным институтом, однако став королем Польши, ему, очевидно, придется превратить это сокровище в... очередную вотчину реформаторских идей. Что, разумеется, ставит его в неудобное положение.

— Вот как!

На протяжении нескольких секунд, показавшихся Авроре вечностью, князь и графиня смотрели друг на друга в полной тишине. Наконец князь сказал:

— Вы правы, я действительно очень хотел бы заполучить Кведлинбург. Но, если я правильно понял, он будет моим лишь в том случае, если курфюрст Саксонский взойдет на древний ягеллонский [22] трон? В этом я ничем не могу ему помочь!

— Вы, как и царь Петр или император Леопольд, — глава морской державы. Ваше слово может изменить очень многое.

— Если я помогу Фридриху Августу, Кведлинбург станет моим?

— Не совсем... Есть одно условие, на котором настаивает мой князь.

— Какое же?

— Чтобы наше аббатство не подверглось секуляризации.

— А это важно?

— Очень важно, уверяю вас!

— Что ж, вот вам мое слово. С нетерпением жду того дня, когда мне выпадет честь преклонить колено возле могилы императора Генриха и поприветствовать ваших высокородных сестер, графиня. Что же до моей поддержки, курфюрст Саксонский может целиком и полностью на нее рассчитывать... Однако не думаю, что она будет ему так уж необходима.

— Его светлость думают иначе.

— Возможно, возможно, однако ходят слухи, что Сейм уже сделал свой выбор в пользу французского принца де Конти и что тот уже сел на корабль, дабы получить свою корону...

Князь произнес эти слова медленно и даже с некоторой небрежностью. Его веки вдруг дрогнули, и они с Авророй встретились взглядами. В глазах князя сквозила усмешка. Молодая женщина непонимающе воззрилась на него, но князь поспешил объяснить причину своей внезапной насмешливости:

— Быть может... стоит поторопиться? По морю путь неблизкий, а польская граница находится совсем рядом с Дрезденом...

Аврора резко встала:

— Вы правы! Мне впрямь надо спешить! Ваша курфюрстская светлость, соблаговолите принять мою искреннюю благодарность за ваш мудрый совет!

Она сделала реверанс, но князь, казалось, не замечал Аврору: его одолел приступ кашля. Кое-как справившись с ним, он негромко сказал:

— Кхм!... Курфюрст Саксонский на хорошем счету у императора Леопольда [23] . Если в Польше у него все получится, быть может, он согласится оказать мне одну услугу? Меня уже давно не покидает идея... сделать из моего прусского герцогства королевство...

Вот так поворот! Это что-то новенькое, подумала Аврора и поспешно ответила:

— Превосходная идея! Не сомневаюсь, что в Саксонии она будет одобрена...

В следующее же мгновение она исчезла. Будущий монарх остался в комнате один. Он сел за стол, вслушиваясь в перестук ее стремительно удаляющихся каблуков с нежной, почти отеческой улыбкой.

Аврора же, подобрав свой длинный шлейф, бежала прямиком к карете. Она стремглав преодолела пару лестничных пролетов, чем вызвала немалое волнение среди стражников: впервые в жизни им доводилось наблюдать лодыжки канониссы!

Добравшись до квартиры, которую она сняла неподалеку от дворца, она немедленно приступила к сборам. Поручив Готтлибу приготовить лошадей и карету, она переоделась, а Юта тем временем собрала ее вещи.

— Несмотря на то что мне надо добраться до Дрездена, обратно я вернусь довольно скоро, — ободрила Аврора свою удрученную служанку. — Ты же останешься здесь и будешь ждать Ульрику с моим сыном. И вы никуда отсюда не уедете до моего возвращения, слышишь? И не вздумай снова плакать. Я же не оставляю тебя в полном одиночестве!

После чего она перекинулась парой слов с госпожой Браунер, хозяйкой дома, исполняющей также обязанности гувернантки, а затем села в карету и отправилась в Дрезден.

Два дня спустя, вечером, будучи уже в городе, она обнаружила, что у Левенгауптов по-прежнему никого нет дома и что Фридрих Август отбыл в Варшаву в тот же день, когда она покинула Берлин... Явившись в Резиденцшлосс, молодая женщина справилась о возможности встретиться со вдовствующей княгиней, и, несмотря на весьма поздний час, ей ответили утвердительно. Через каких-то пять минут она уже стояла перед пожилой дамой. Княгиня как раз закончила ужинать и готовилась ко сну, но, узнав о прибытии Авроры, тотчас же отправила из комнаты служанку и повернулась к молодой даме. Она была в халате и ночном колпаке, представлявшем собой удивительное нагромождение кружев и лент, полностью скрывавшее ее волосы. Княгиня сидела в кресле возле открытого настежь окна с видом на окутанный синими сумерками сад и держала в руках Библию. Женщина встретила Аврору теплой улыбкой:

— Милое мое дитя, я и подумать не могла, что вы вернетесь так скоро!

— Я тоже, Ваше Высочество, и я прошу прощения за то, что осмелилась потревожить вас... но, выходит так, что мое дело не требует отлагательств. Признаться, я...

Она не знала, как начать, но Анна София вежливо произнесла:

— Вы несколько разочарованы отсутствием в Дрездене моего сына, не так ли? Вам ведь сказали, что он отбыл в Польшу?

— В самом деле, но правильно ли я поняла, что он взял с собой большую часть своих придворных? Означает ли это, что он не торопится?