Сын безумия
Шрифт:
«Не уверена, что Шыгру сочтет этот слух забавным. Пожалуй, он насторожится».
«Пусть. Тревога разрушает уверенность. И кстати, то, что Шыгру не заметил у трех служанок ослабленную защиту, говорит о том, что его ментальный дар гораздо слабее моего. Для него ослабленный барьер эффективен. Для меня почти не создает проблем. И это значит — я сильнее многократно».
«Ох, как ты самоуверен, Зафс. Шыгру готовит нам ловушку…»
Мысль о том, что астролог четко следует какому-то плану и уводит ее сына в западню, не оставляла Даяну и ночью. Дважды она вставала с постели, подходила к толстой двери, разделяющей ее покои с комнатой сына, и, ничего не услышав, посылала мысленный зонд.
Зафс крепко спал. Без сновидений, его не тревожили непонятные колдовские обряды отсталой планеты, не пугали видения, сомнения не разрушали сон. Зафс спал, и тишина древнего замка убаюкивала его…
А Даяне казалось, что вокруг их комнат клубятся черные сгустки враждебной энергии. Мрачные духи собирались в темных складках тяжелой драпировки, просачивались сквозь балдахин кровати и, обтекая неяркие пятна света, скользили к изголовью.
Теплая комната с толстыми стенами и крепкой дверью уже не казалась Даяне надежным убежищем. Призраки, разбуженные колдовством Шыгру, нашли ее здесь. Не Зафса, астролог не мог знать ничего достоверного о ее сыне, не знал, кто конкретно приедет защищать леди Гунхольд, духи искали именно ее. Лесную колдунью.
«Он использовал для притяжения призраков что-то из моих вещей, — проворочавшись в постели несколько часов, догадалась Даяна. — Я уже бывала в замке, возможно, что-то оставила здесь, возможно, кто-то из шпионов Шыгру тайком проник в мой дом и похитил нечто принадлежавшее мне…»
Пляска теней вокруг кровати уже не выглядела иллюзорной. Черная извивающаяся плеть оплела подножие подсвечника и, прячась в его тени — самое темное место всегда находится под свечой, — задрожала жадным раздвоенным языком.
— Прочь! — гневно, но тихо произнесла Даяна, и плеть юркнула под прикроватную тумбу. — Чертовщина, я не боюсь тебя!
Горячая кровь отважных предков-первопроходцев, оседлавших когда-то непокоренные астероиды, текла в венах дочери Верховного Нимврода. Кровь неутомимых космических бродяг, назвавших своей родиной летающие камни, взбунтовалась и выплеснула ярость сердитым окриком:
— Прочь!
Швырнув подушку в самый темный угол, Даяна встала, вставила ноги в расшнурованные башмаки и, накинув прямо на сорочку дорожную накидку, подошла к двери.
«Иди сюда, Даяна, иди сюда…» — почудился ей тягучий шепот, едва слышно шедший из коридора. Казалось, это шептали серые древние камни, их голос поддерживал треск факела, и ветер, взвыв в трубе камина, подтягивал протяжно: «Иди сюда, к нам, к нам…»
— Ну что же… Я иду.
Раскрыв тяжелую, с коваными петлями дверь, Даяна вышла в коридор.
Пустой и длинный, он тянулся бесконечно. Его изгибы скрывала темнота, пятно пылающего факела лишь добавляло нереальности картине черного тоннеля. Казалось бы, шагни на каменные плиты, те поплывут по фантастической подземной речке…
Даяна оглянулась, хотела взять подсвечник, но извивающиеся черные плети все еще стояли перед глазами. Подсвечник уже был как бы осквернен. Держать его за ножку в том месте, где к меди прикасался призрак… бр-р-р-р! Ни за что!
Захлопнув дверь, леди Геспард быстро зашагала вдоль стен, шептавших ждущее: «К нам, к нам, к нам…»
— Все наваждение, — подбадривала себя леди, старательно не вглядываясь в каменную свиту стен. — Вы насланы мне колдуном. Вы призраки, и вы — не существуете!
Но стены направляли ее путь. Ни разу не запутавшись в плохо освещенных коридорах, дочь Верховного Нимврода шла вперед. Назойливый неотвязный шепот лез ей в уши, дергал за волосы, пугал до зимнего озноба, но звал, тянул за собой.
Казалось, вся челядь замка Урвата попряталась, предупрежденная призраками. Ни один человек не встретился на пути: стражники не стояли на ключевых развязках, пажи не пробирались в комнаты служанок… Все будто вымерло. И только тени сопровождали леди Геспард, карабкаясь по стенам, скользя по потолку…
«К нам, к нам, сюда…»
Уже не понимая, зачем она шагает по темным коридорам, зачем продолжает путь, Даяна потеряла счет времени. Перешепот теней размыл ориентиры, запутал и завлек. В их мире Даяна уже чудилась себе фантомом. Они — реальность, она — чудовище, пришедшее из снов… Все перепуталось, сместилось, потеряло суть. Привычное осталось где-то сзади…
Все изменило суть в потерянной реальности, остался только страх. Он хлестнул горячим кнутом, ожег сердце и выправил сознание. Вновь ощущая себя почти прежней, Даяна перестала сопротивляться ужасу. Он отрезвлял. Горячими шлепками бил наотмашь, но оставлял в ожогах ощущение жизни.
Почти что прежняя Даяна стояла на пороге заброшенного тронного зала, смотрела на истертый каменный зуб трона и чувствовала могильный холод, идущий от каменных плит его подножия. Там, глубоко под землей, лежали шесть тел в истлевших окровавленных одеждах.
Воспоминание о шоке, испытанном недавно в этом зале, окончательно отрезвило Даяну. Жуть окатила горячей волной каждую клетку ее тела, но ноги, только что такие легкие и послушные, внезапно отказали своей хозяйке. Они буквально вросли в пол и даже не сгибались.
«Так. Успокойся. И вспомни, зачем пришла сюда».
«А ни за чем. Меня позвали, и я здесь…»
«Но кто позвал?! И почему?!»
Диссонанс мыслей пел нестройным хором, душа Даяны разделилась. Какая-то ее часть слезно молила: «Уходи, уходи, беги, пока не поздно!» А память предков — тех, что оседлали небесные камни, — твердила непреклонно: «Ты выстоишь. Ты сильная. Ты наша кровь».
«Тебя сюда призвали колдовством!»
«Будь сильной и верь в себя!»
Нашарив на груди под сорочкой золотой крестик, подаренный свекровью — старой леди Геспард, Даяна вытянула его наружу и, крепко сжав в кулаке, перешагнула порог зала.