Чтение онлайн

Девушка играла с котом. Кавалер терся о ее лодыжки, покусывал длинные пальцы, девушка гладила зверька между ушей и ласково дразнила. Длинные светлые волосы густым водопадом струились по узкой спине, одеяние незнакомки, состоявшее из скрепленных на плечах длинных полотнищ тонкой беленой ткани, слабо колыхалось на ветру. Девушка подняла на Зафса огромные прозрачно-зеленые глаза и улыбнулась:

— Здравствуй, Зафс.

— Здравствуй… Нуа.

Это имя само всплыло в голове легиса и могло принадлежать только этой нежной и прекрасной девушке. Гладкие щеки незнакомки покрыл шелковый румянец, четко очерченные розовые губы подарили еще одну улыбку, и Нуа спросила:

— Ты знаешь, кто я?

— Да. Ты пришла узнать мой Выбор.

— Правильно. Сегодня день твоего Выбора. И я пришла показать тебе другую жизнь Вселенной. Мир своего Отца ты знаешь хорошо, Зафс Варнаа. Но мир, обратный Чатвариму, ты должен тоже представлять, прежде чем прийти к какому-то решению. Ты готов?

— Готов.

— Тогда пошли. — Девушка встала, взяла Зафса за руку и закрыла глаза: — Доверься мне, легис. Опустоши сознание и просто — верь.

Зафс послушно смежил веки, сделал шаг, и упругий сильный порыв ветра подхватил его, закружил, утягивая за собой стремительной воронкой-смерчем, покрутил немного и оставил внезапно и неожиданно мягко. Как будто некий великан единым выдохом закружил пушинку и позволил ей свободно опуститься на землю.

Зафс открыл глаза. Из прохладной осени он попал в жаркое лето. Чужое небо с оранжевой сферой светила и двумя голубыми полушариями спутников застыло над головой. Неяркая, приглушенная зелень кустов и невысокой травы распространяла дивный запах. Нуа, качнув рукой и даже не дотронувшись до ветки, заставила ее подняться, и Зафс увидел белую беседку.

— Пойдем туда, мой гость, — сказала девушка.

Зафс, все еще не веря своим глазам, остался на месте.

— Где я?

— Это моя родная планета. Винола-Стелна.

— Но как… Как я сюда попал?!

Нуа тихонько и мелодично рассмеялась:

— Вы, люди технической науки, дети Чатварима, привыкли все невероятно усложнять. А ведь все просто — надо только захотеть, и необъяснимое станет привычным, странное — легкоразрешимым. Вселенная едина, мы в ней живем, мы часть ее живого организма, мы все взаимодействуем друг с другом. А значит, все, что есть во Вселенной, так же разумно и подчинено общей мысли.

— Но как мы сюда попали?!

— Смотри. — Девушка подошла к огромному, заросшему понизу мхом валуну. — Он тоже часть Вселенной. Ты, человек науки, знаешь, что камень состоит из множества мельчайших подвижных частиц — в разных мирах их именуют по-разному — и эти крошечные частицы тоже живут своей, непохожей на нашу, жизнью. — Нуа пристально посмотрела на камень, взмахнула рукой, и огромный валун, стряхнув налипшую на днище землю, воспарил. Взлетел над влажным пятачком черной земли, повисел немного и, слабо покачиваясь, опустился назад.

— Как ты это сделала?!

— Я просто попросила каждую свободную частицу немного полетать. Представить, что это возможно, и камень не испытал никаких трудностей. Ведь каждая его частица, превратившись в пыль, легко летает. Так что мешает им сделать это сообща?

— Земное притяжение!

— Чепуха. Если по отдельности частицы это могут, то почему бы не попробовать объединить усилия?

— Чем больше масса, тем сильнее притяжение.

— Ну вот, ты опять все усложняешь. А почему бы камню просто не помечтать, что он состоит из невесомой пыли?

— Камню? Помечтать?!

— Конечно. Законы его внутренней жизни подчинены логике, а значит — мыслят. И мечтают.

— Бред.

— Нет. Обратная действительность. Не поняв ее, ты пытаешься объяснить для себя — камень, воду, воздух, эту землю. Ты подчиняешь все своим законам. Объясняешь, не поняв суть жизни.

— Все живет?

— Все. На субатомном уровне каждый из нас — Вселенная. Жизнь одна для всех, и это надо принимать, тогда и камень, — девушка усмехнулась, — становится твоим родственником. Сердечным и послушным.

— Невероятно! Брат мой — камень!

— Нет. Ты отвергаешь эту мысль, а камень никогда не станет братом высокомерного существа…

— Хватит! Если я сейчас представлю, что на меня обиделся камень, я просто лопну от противоречий!

— Просто лопнешь, — легко согласилась Нуа, исказив смысл последних слов легиса. — Как лопаются самоуверенные звезды и мыльные пузыри.

— Звезды лопаются оттого, что их никто не любит? — с усмешкой уточнил Зафс.

— Не надо насмехаться. Кто полюбит жадную звезду?

— Мне кажется, ты сама пытаешься подчинить единую сущность Вселенной людским законам, отождествляя элементарные физические законы с человеческими эмоциями.

— Нет, Зафс, все наоборот. Стремления всего сущего нашли объяснения в человеческих понятиях, мы забрали их у Природы и теперь используем.

Зафс задумчиво посмотрел на девушку, наклонил голову вбок и, любуясь игрой света, запутавшегося в ее золотистых волосах, спросил:

— Нуа, а почему ты не хочешь показать мне свой мир мысленно? Я пойму. Зачем слова, их слишком много, они мешают пониманию и не достигают сути.

Девушка печально улыбнулась:

— Невообразимо давно другая Нуа уже совершила эту ошибку. Она открыла для легиса-телепата Зафса Варнаа свой мир, свои знания, и мир… другая параллельная Вселенная — погибла.

— Как?!

— Пойдем.

Нуа снова звала его куда-то. Обойдя беседку, в которую они так и не зашли, Нуа легко шагала по почти заросшей тропинке, и высокие травы раздвигались перед ее ногами, освобождая дорогу. Ветки редких деревьев приветственно колыхались, цветы поворачивали раскрытые бутоны и кивали, словно их ворошил неощутимый Зафсом ветер.

Нуа жила в гармонии с этим миром. Каждое дерево каждым листочком любило девушку и радовалось встрече. Птицы кружили над их головами, Нуа подняла руку, помахала стае, и пичужки, издав трели, похожие на счастливый смех, разлетелись в разные стороны.

«Как хорошо! Почему везде люди не могут жить так?!»

«Люди сами отвергли Природу, пытаясь не понять, а подчинить ее», — пришел ответ.

«А есть еще миры, существующие так же слаженно с Природой?»

«Есть. Но, увы, в этой Вселенной их не много».