Чтение онлайн

Банкан скрипнул зубами, но от комментариев воздержался, не желая разрушить удачные чары.

Раздалось резкое «бам-м», и краткий, но мощный порыв зеленого ветра повалил троицу с ног. Живая плотина больше не перегораживала реку, накопившаяся вода гигантской волной хлынула вниз по Обрубку, устремясь к широкой Вертихвостке.

Приподнявшись на локтях, Сквилл наблюдал, как водяной вал скрывается за излучиной.

– Не знаю, как вам, но сдается мне, че этот преждевременный паводок вряд ли будет народу в кайф.

– На Обрубке и раньше бывали наводнения, – возразила сестра.

– В это время? – Сквилл ткнул в небо большим пальцем. – При такой потрясной погоде? Ну, ты, грибогубая, и скажешь!

– Лодки, причалы… – Прикинув мощь потока, Банкан вообразил неисчислимые бедствия. – Пожалуй, не стоит до поры до времени рассказывать об этом маленьком эпизоде, как вы считаете?

– Классная идея. – Выдр не раздумывал ни секунды. – А можа, ваще не стоит колоться?

– Ну че, все, пожалуй? – Ниина пристально посмотрела на друга, потом на брата. – Домой надо хилять, и побыстрей.

Иных предложений не поступило.

Они быстро вернулись в лес, и по пути Банкан не удержался – ткнул выдра в бок.

– Сквилл, а ведь получилось! Может, и не совсем, как хотелось, но вышло же! Мы сотворили великое чудо!

Выдр покосился на него.

– Эх, Банкан, Банкан, до чего ж таки трудно тебя убедить. В следующий раз придется целую гору обрушить себе на черепушки.

– Да ладно вам! Разве вы не гордитесь тем, что сотворили? Разве это вас нисколько не вдохновило? – пытал Банкан друзей.

– Ну, разве самую капельку.

– То-то! – Банкан улыбался до ушей. – Просто мы вложили в чары лишку. Только и всего. Будем тренироваться, и все получится.

Поработаем с тональностями, отшлифуем… Ниина, не хочешь еще разок рыбку приманить?

– Не, Банки. Чой-то аппетит пропал.

– Ты что, выдра, всерьез? – Не дождавшись ответа, Банкан понизил голос:

– Ладно, потолкуем завтра. А если будут спрашивать, что на реке случилось, – мы ничего не знаем. Угу?

– Еще бы не угу, – проворчал Сквилл.

– Теперь мы – ансамбль. Не забывайте об этом. Конечно, я бы очень хотел делать все сам, но у группы есть свои плюсы. Теперь я целиком сосредоточусь на дуаре.

Ниина кольнула его сердитым взглядом.

– Ой-ой-ой! И в следующий раз мы уж точно наломаем дров. Разбежимся в разные измерения… Хорошо б хоть один в живых остался.

– Откуда столько пессимизма? Подумаешь, кит! Эка невидаль.

– Между прочим, я сегодня первый раз в жизни на кита потаращился, – хмуро заметил Сквилл. – Да и ты, кореш, его только на картинках видел.

А че, он вроде нормальный. Разве что великоват чуток.

– Вот и поразмысли. – Банкан упрямо не позволял энтузиазму идти на убыль. – Если хотим всего-навсего рыбку на обед, а получаем целого кита, вообрази, на какие еще чудеса мы способны. Главное сейчас – не пороть горячку и поработать над техникой, а там можно попробовать что-нибудь серьезное. Мы еще самого Джон-Тома сделаем или даже Клотагорба. Захотим – весь мир перекроим.

– Да не уверен я, что хочу его перекраивать. – Пробираясь через кусты, Сквилл сплюнул. – Больно нынче денек классный. Можа, будь похолодней, я б и захотел.

– Ты только подумай как следует, что нам сейчас удалось. Больше я ни о чем не прошу.

В задумчивом молчании человек и две выдры быстро шагали по лесу.

Вокруг обеспокоенно позванивали колокольные деревья.

После происшествия в лесу Банкан сделал вид, будто всерьез взялся за учебу, но тайком от всех он каждый день нетерпеливо ждал встречи со Сквиллом и Нииной. Для репетиций они выбрали полянку на порядочном удалении от реки. И вовсе не из боязни снова повстречаться с вежливыми, но сердитыми китообразными. Просто не хотелось, чтобы у разгневанных хозяев причалов и прибрежных домов, поврежденных загадочным потопом, при виде сборища юных чаропевцев возникли закономерные подозрения.

Трио исполняло самые невинные заклинаньица, с последствиями которых могло справиться заведомо неволшебными средствами; музыка Банкана притиралась к импровизациям выдр. Мало-помалу они обретали все большую уверенность в своих силах и вскоре научились с помощью чаропения возвращать потерянные стрелы и вострить мечи.

Благоприобретенные навыки позволяли окрашивать стекло в синий цвет, без кирки и лопаты выкапывать внушительные ямы. Чаропевцы больше не пытались материализовать свежую рыбу – у них получалась готовая пища.

Выходили и ложа, застланные чистым бельем. Довольно скоро у троицы сложилось очень неплохое мнение о себе и своих возможностях. Лишь одно огорчало: не было достойного применения талантам. Во всяком случае, никак не удавалось оное применение найти. Банкан посвятил этой задачке тьму времени и в конце концов решил: следует хранить тайну и набраться терпения, а благоприятная ситуация рано или поздно возникнет.

В западной части дерева, проросшего во многие измерения, царил уют.

За окнами и ухоженной лужайкой покойно и невозмутимо тек Обрубок. Отец и сын сидели вдвоем. Читали.

Как-то раз Джон-Том поведал Банкану об одном из чудес своего родного мира. Оно называлось «телевидение». Однако юноша так и не понял, чем оно лучше интересной книжки, хорошей компании или захватывающего приключения. Джон-Том предпочел это не обсуждать.

Мать управлялась в кухне. Дверной колокольчик призывно звякнул.

Когда Талея вошла в гостиную, Банкан лишь на миг оторвался от книги, представив, что мать орудует не посудомоечным ершиком, который она сейчас держала в руке, а давно лежащим в чулане мечом. Удержать эту картину в воображении оказалось нелегко, сколько бы ни рассказывали легенд о горячих деньках Талеиной молодости. Она заглянула в альков.