Сын для миллиардера
Шрифт:
— И полы еще мыла в супермаркете… — а потом ещё и вторая добавила.
— Что, правда? Но как же Артур так мог продешевить? Девочки, вы нас разыгрываете!
— А я вообще слышала, что она задницей на шесте вертит!
— Серьезно? Да быть такого не может!
— Проститутка?! Вот это позор…
— Проститутка, которая залетела от высокопоставленного, уважаемого на широкий круг человека!
Всё.
С меня хватит!
Это уже точно перебор.
— Прошу прощения.
Я отшвырнула в сторону салфетку, встала из-за стола и быстрым шагом направилась в сторону туалетов.
Только не плачь. Не плачь. Не плачь.
Это того не стоит.
Они не стоят ни одной твоей слезинки!
Да они просто жалкая кучка ничтожеств!
Я всё ещё слышала бьющий в спину их издевательский смех.
— Смотри, как эффектно побежала! Наверно сутенер звякнул, клиента подкинуть!
Я влетела в уборную, шарахнув дверью. Меня всю затрясло. Как во время гриппа лихорадило. По щекам текли слёзы. Всё-таки я не смогла себя пересилить и разревелась. Подошла к зеркалу, зажав рот ладошкой, смотрела на себя и пыталась подавить слёзы.
Я ненавидела судьбу за то, что она со мной так поступает! Почему? Ну почему именно я родилась в семье простой учительницы и мудака электрика, который нас бросил и сбежал!
Почему таким чудовищам всё даётся как по щелчку пальцев, а остальным, добропорядочным, вежливым, открытым… ничего.
Это так несправедливо…
Это так больно.
Я открыла кран, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, как вдруг почувствовала резкий спазм, который согнул меня пополам. Я даже мыльницу на пол опрокинула и разбила.
Ох… Что происходит?
Я попыталась выпрямиться, но боль лишь усиливалась с каждой новой секундой, превращая мой живот в камень. Даже не смогла сделать глубокий вдох! Как будто внутри меня раздувался гигантский шар, который собирался лопнуть.
Боже… Как больно!
Нет, только не это. Нет!
Малыш…
Вцепилась в сумку и начала лихорадочно искать телефон, но руки не слушались. Боль всё нарастала и нарастала, становилось только хуже.
Пожалуйста…
Боже, пощади меня…
Где же этот чертов телефон!
Сейчас позвоню Артуру и он меня заберет!
Сумочка выпала из моих рук, всё её содержимое рассыпалось на белом кафельном полу, вместе с моими витаминами для беременных, которые как бусины со звоном разлетелись по кафелю.
Среди всех вещей я увидела какой-то клочок бумаги. Развернула и немо вскрикнула, когда прочитала то, что там было написано. Меня накрыл лютый ужас, а вместе с этим окружающий мир завертелся как на каруселях.
Я потянулась к телефону, но следующий спазм был такой сильный, что я выронила телефон из рук, но успела нажать кнопку вызова. Обхватила живот руками и всхлипнула, прижавшись спиной к стене. Медленно сползла по ней вниз…
Мамочка!
Помогите…
Кто-нибудь!
Телефон, лежащий на полу, вдруг ожил.
— Мила?
Пауза.
— Мила!
— Ты где? Куда пропала? Я тебя по всему залу бегаю ищу?!
— Ар-ту…
Я попыталась закричать, но у меня внезапно пропал голос, а перед глазами, сквозь сгущающуюся темноту, мелькала та злосчастная записка:
“Тебе здесь не место. Ты должна исчезнуть…”
Бам!
Рядом прозвучал какой-то хлопок.
А потом кто-то выключил свет.
Кажется, я потеряла сознание…
Глава 13.
Артур
— Мила! Мила-а-а! Твою мать!
Я влетаю в уборную, вместе с охранниками, и становлюсь на лет двадцать старее. Такое ощущение, что мои волосы за секунду поседели.
Мила лежит на полу, свернувшись клубочком, тихонько стонет и трясётся.
— Ягодка!
Подбегаю, падая рядом на колени. Моё сердце сжимается от ужаса, когда руки ложатся на её плечи, переворачивая девушку на спину.
Её глаза закрыты. Лицо белое-белое. Она обнимает живот и периодически вздрагивает. Я понимаю, Милу мучает боль. Ей очень больно!
— СКОРУЮ! Быстро, мать вашу, в скорую звоните!
Кто-то из охранников впопыхах нажимает кнопки на экране телефона и вызывает скорую неотложную помощь, второй принимается осматривать помещение, третий тоже делает срочные звонки, потом вылетает наружу, с целью взять под контроль ситуацию в зале.
А я не знаю, что мне делать, не знаю, как ей помочь!
Что-то шепчу малышке на ухо, прижимаю к груди, глажу живот, пытаясь хоть немного её расслабить и успокоить! Но с горечью понимаю, что это… неужели это отравление?! Или угроза выкидыша.
— Мила! Посмотри на меня, ну! — легонько встряхиваю.
В уборную влетают какие-то люди, в том числе и хозяин заведения. Бросаю на него укорительный, сверкающий яростью взгляд.
— Господин Королёв! О, боже мой! Что у вас п-произошло?
Жириновский Борис.
Жирный боров, который владеет данным заведением. Он один из первых примчался на шум, в ступоре застыл в проходе уборной.
Пухлый толстяк с залысиной на голове и тонкими усиками, нервно мнётся на одном месте, будто понимает, что это всё! Это конец… Я его убью, а его ресторан парашный сравняю с землёй, не оставив даже руин.
— Моей женщине стало плохо! После того, как она переступила порог вашего заведения. Скорую уже вызвали!
— Уверяю вас, наша еда здесь ни при чём!
Вот сука.
Вместо того, чтобы принять ответственность, он принялся оправдываться, дабы спасти свой толстый зад.
— Рот свой закрой, Борис. Это мы выясним, — рыкнул на него таким устрашающим тоном, что он, судя по перекосившемуся лицу, будто обмочился в штаны.