Сын для миллиардера
Шрифт:
Илона заплатила Вике и Павлу! Подкупила их, сто процентов! И ДНК — очередная подделка!
— Серьёзно? — интервью с Павлом продолжается.
— Да, Мила расплатилась со мной… телом.
— Но она же беременна?
— Ртом и…
— Хватит! Выключите это! — Артур хватает первый попавшийся стул и швыряет его в экран.
Площадка наполняется шумом. Некоторые гости, а их большинство, встают со своих мест, в темпе покидая мероприятие.
До меня доносятся их речи. Каждое слово ранит не хуже кинжала…
Они называют меня бранными словами и смотрят как на помойную муху.
Безмолвно плачу.
Накрыв ладонью рот, всхлипываю, не в силах взять себя в руки.
Неужели Илона до такой степени сошла с ума, что разработала целую стратегию — беспощадный план по уничтожению меня, моей репутации, доверия со стороны Артура.
Илона с гордым видом выходит в центр площадки.
— Я знала, что здесь что-то нечисто! Оборванка с улицы… Торгующая своим телом направо и налево! Выросшая в районе алкоголиков! Разве можно ожидать от такой вертихвостки что-то хорошее?
— Ложь! Это ложь! Как вы смеете?!
— Она ещё и ведьма! Приворожила сына моего единственного, ради жизни беззаботной, чтобы до конца своих никчёмных дней в роскоши купаться! Поэтому я и провела расследование, сама лично. Артур не может иметь детей! А тут вдруг выяснилось, что он стал отцом… Чудеса, да и только! Я в них не верю, я ярый скептик. Артур, открой глаза, тебя обманули! И ребёнка чужого подкинули! Как ты не понимаешь…
— Артур, не верь… — подхожу к нему, ни живая, ни мертвая, за руку его беру. Ледяной…
А он меня поверх своей руки схватил, в сторону её отбрасывает, крикнув жёстко и резко:
— Довольно!
Охранников к себе подзывает.
— Увести её.
— Кого?
На меня кивает, сжав челюсти.
— Хватит. Веселье закончено.
Разворачивается. Пошатываясь, уходит в противоположную сторону, куда-то вглубь сада. Его силуэт растворяется в темноте…
— Артур! Отпустите меня! Надя! — вырываюсь, но охранник намертво впился в мой локоть. Он тащит меня в сторону дома. — Мне нужно поговорить с мужем!
— У меня приказ. Приказ доставить вас в вашу комнату!
Так Мила, спокойно.
Вдох.
Выдох.
Дыши…
Просто дыши.
Произошло недоразумение.
Артуру нужно немного отойти от увиденного, остыть. Потому что спектакль вышел слишком правдоподобным. Да ещё и на приличную аудиторию. Как тут не разозлиться?
Чокнутая грымза постаралась на славу.
Когда Артур успокоится, поймёт, что это всё — проплаченная игра актёров. Он обязательно перепроверит факты.
Но почему он так холодно на меня смотрел?
А потом повернулся спиной. И ушёл…
Грязные факты, опорочившие меня, задели его за живое.
Слишком реалистичным вышло шоу.
— С бывшем мужем… — из-за угла раздаётся ядовитое шипение.
Я вижу неприятную, вольготную рожу, с неестественной кожей, обколотой ботоксом. Илона опять увеличила себе губы, напихала филлеров в скулы, сделала жирный татуаж бровей и стала похожа на колобка. Только не из сказки, а из фильма ужасов.
— Вы… Вы самый отвратительный человек на планете!
Илона величественно вздёргивает вверх подбородок. Сделав два шага, резко впивается в мою руку длинными, острыми ногтями, накрашенными красным лаком. Словно кровавыми…
— Жаль, что ты не приняла моё предложение. Жила бы сейчас спокойно, где-нибудь в тихом, укромном уголке, в Европе, с дочуркой своей, не зная ни горя, ни бед. Но ты, как ослиха, упрямая! Теперь до конца своих дней не отмоешься! Утонешь в грязи… Захлебнешься!
— Да как вы смеете! Артур всё перепроверит, потому что он меня любит, он мне полностью доверяет! Не понимаю, на что вы только рассчитываете! Хотели прилюдно меня унизить? Что ж, вам это удалась. Вот только мне плевать. Плевать, что обо мне подумают ваши светские друзья. Мне важно лишь то, что думает обо мне Артур.
Илона заливисто расхохоталась.
— Ты проиграла. Ты останешься ни с чем, Мила Воронцова, бульварная дешёвка. Это последние дни, когда ты видишь моего сына.
— Отпустите меня! — выдергиваю свою руку из цепких когтей. — Вы больны, вам нужно лечиться.
— Я никогда не проигрываю. Никто не смеет перейти мне дорогу. Особенно какая-то там пигалица-голодранка! Я всегда получаю то, что хочу.
На этой ноте она вальяжно взмахивает рукой, давая знак охраннику. Константин, кивнув, продолжает двигаться в сторону дома, уводя меня за собой.
Я спотыкаюсь. Путаюсь в пышной ткани дорого наряда, но охранник не думает сбавлять темп. Вталкивает меня в комнату. Не сказав и слова, хлопает дверью. Слышу, как щелкает замок.
Неужели он меня запер?
Проходит час, два, даже три. Обо мне будто забыли. Нужно ведь ребенка покормить! Это уже не шутки.
Я начинаю слишком сильно нервничать. Наматываю круги по комнате, нервно кусая губы. Пытаюсь хоть как-то расслабиться — не выходит. Становится только хуже от длительного ожидания и неизвестности.
Скинув платье, переоделась в домашний халат.
Окна в комнате выходят на другую часть сада, так что я по-прежнему нахожусь в неведение.
Почему ко мне никого не пускают?
Я должна увидеть свою дочку!
Больше не могу ждать.
Подхожу к двери, начинаю со всей силы стучать.
— Артур! Выпусти меня!
Шумлю вот так несколько минут, но меня нагло игнорируют.
— Надя! Я должна её покормить!
Из-за усталости и пережитого стресса, я чувствую себя слишком слабой.