Чтение онлайн

— Вам не причинят вреда, сударыня, — проговорил Келсон. — Клянусь честью и короной. Если мои недавние слова показались вам суровыми, простите меня, но у нас за плечами долгая тяжелая дорога, а столь высокородная пленница — полная неожиданность для меня. Я враждую не с вами, но отпустить вас не могу. А теперь вы должны извинить меня, я взгляну, что там у моих людей.

Он пустил своего скакуна в галоп вниз по склону к месту недавней стычки, не дожидаясь ответа, белый конь отчетливо виднелся на истоптанном снегу. Дугал, державшийся теперь не за пояс короля, а за круп его коня, последовал за ним на своем спотыкающемся животном.

Морган с утихомирившейся девушкой ехал совсем медленно, думая о Келсоне.

Как понял Морган, меарцы, гнавшиеся за Дугалом, еще не сочли дело безнадежным, прочесывая темнеющую равнину впереди. Они сбились тесной кучкой в нескольких сотнях ярдов отсюда, явно пытаясь решить, что делать дальше. Между ними и местом первой стычки выстроились в одну долгую линию почти все королевские рыцари, готовые отбить любое повторное нападение.

Позади их строя оставшиеся всадники стерегли пленных. Тех было шестеро: четверо стояли вместе перед Трегерном и Коналом со связанными за спиной руками, еще двоим, получившим легкие раны, оказывали помощь. Никто из них не был в тяжелых доспехах, а часть и вовсе без брони, лишь в придворной одежде.

— Ты случайно не испортил им праздник? — спросил Келсон через плечо, когда они приблизились к Трегерну и Коналу.

Дугал скорчил мину и наклонился вперед мимо короля, чтобы осмотреть пленных.

— Они бы сочли, что да, государь. Архиепископ Лорис нынче утром посвятил Джедаила Меарского в епископы Ратаркинские. И, полагаю, ты догадался, что епископ Истелин взят под стражу. — Его лицо вспыхнуло изумлением, а затем радостью, когда он как следует рассмотрел мрачного на вид юношу, стоявшего ближе других к лошади Конала, у него были не только связаны руки, но и веревка на шее, конец которой держал Конал.

— Вот так чудеса!

— Кто-нибудь знакомый? — спросил Морган, чувствуя охвативший Сидану безмолвный ужас.

Дугал расхохотался и хлопнул Келсона по плечу, его скверное настроение развеялось окончательно.

— Знакомый? О, еще как, ваша светлость. Редкая удача. Государь, не кому-то, а мне выпала честь представить вам принца Ллюэла Меарского, младшего из братьев этой особы. — Он широко взмахнул рукой в сторону Сиданы. — Отлично, Конал. Это ты его пленил?

Конал весь подобрался, неуверенный — то ли торжествовать по поводу такой ценной добычи, то ли сердиться, что Дугал пренебрег его титулом.

— Я, а кто же еще? Так ты говоришь, это Ллюэл Меарский? — повторил он, с презрением толкая Ллюэла носком сапога.

Ллюэл вынес оскорбление, не сопротивляясь, но его карие глаза полыхали, когда он обернулся, чтобы взглянуть снизу вверх на Конала.

— Черта с два ты бы меня взял, если бы не сбилась подпруга, — горячо заявил он. — Отец еще вернется за нами!

— Да, под флагом переговоров, — парировал Келсон, привлекая их внимание к направляющейся к их строю кучке всадников. — Думаю, это едва ли ошеломляющий налет спасителей, но послушаем, что они скажут.

Пав духом, Ллюэл повернулся в другую сторону и до отказа вытянул шею.

— Мы с сестрой не сделали ничего дурного, — в отчаянии произнес он. — Вы не имеете права нас удерживать.

— Разве? — Келсон небрежно опустил руки на край седла. — А что мне следует делать с подданными, которые бросают вызов моим законам и узурпируют мою власть в моих землях?

— У нас больше прав на них, — начал Ллюэл. — Наша ветвь берет начало…

— Да знаю я все про вашу ветвь, и где вы на ней выросли, — перебил его Келсон. — Дело было решено почти сто лет назад. — Он поглядел на оруженосца, едущего от халдейнского строя, и на горстку меарских всадников, медленно приближающихся под белым флагом, затем привстал на стременах и прикрыл глаза рукой, чтобы высмотреть что-то дальше на погружающейся во тьму равнине.

— Вижу, — сказал Морган, заметив факелы, которые нес другой приближающийся отряд, возможно, бывший в получасе лихой скачки. — Подкрепления Сикарда. Нам лучше поторопиться, государь.

— Я точно так и думаю, — Келсон повел лошадь коленями вокруг свежего скакуна, которого второй оруженосец подводил для Дугала, и помог другу пересесть. — Ллюэл, я уделю вашему отцу несколько минут, но, думаю, вы и сами понимаете, почему я не могу болтать с ним долго. Джодрелл, приготовьте всех, чтобы выехать, как только мы переговорим. Конал, нам понадобится еще одна лошадь для вашего пленника. А вы, Морган, подвезите девушку чуть поближе. Возможно, им легче будет рассуждать здраво, если они увидят, что она цела и невредима.

Поспешно зажигались факелы, трещавшие и шипевшие из-за падающего снега. Они поехали вперед. Келсон и Дугал — во главе, Сидана, все еще оцепеневшая и перепуганная, — в седле перед молчаливым Морганом чуть поодаль. Конал и Трегерн — по бокам от усаженного на коня Ллюэла, и вплотную за ними — четыре рыцаря. Среди дюжины всадников, приближавшихся с меарской стороны, Дугал с ходу узнал двух первых — Сикарда Мак-Ардри и его сына Итела. Все, кроме четверых главных участников переговоров, осадили коней в пределах слышимости от разделявшей их незримой черты. Келсон и Дугал поехали дальше навстречу Сикарду с Ителом. И остановились на расстоянии пары шагов друг от друга.

— Я никогда не причинял тебе ущерба, Сикард Мак-Ардри, — спокойно заговорил Келсон. — Почему ты изменил мне?

Сикард бросил холодный и надменный взгляд на Дугала, державшего факел близ короля, затем опять посмотрел на Келсона.

— Я никогда не приносил тебе присягу, Келсон Гвиннедский. А вот мой юный родич предал свою кровь и преступил клятву, принесенную на святой реликвии перед многими свидетелями. Тебе ли упрекать меня в измене, когда клятвопреступник сидит подле тебя, и ты к нему прислушиваешься.

— Он верен куда более давнему слову, чем любая клятва, исторгнутая принуждением, — ответил Келсон. — Но, думаю, ты явился не обсуждать проступки Дугала Траншийского, каковы бы они ни были. Я полагаю, что ты желал бы удостовериться в том, что твои дети целы и невредимы. Как видишь, с ними ничего не случилось.

Взгляд прикусившего губу Сикарда устремился на сына, беспокойного, но полного надежды, связанного и охраняемого Коналом и Трегерном, затем еще короче, но мучительней упал на Сидану.