Чтение онлайн

Когда Нигель откашлялся и подался вперед на сиденье, Дугал стряхнул с себя воспоминание и подавил дрожь, радуясь, что не им принимать решение насчет бедолаги Истелина. Он знал: никто не осуждает его за то, что не привез епископа с собой из Ратаркина, и тем не менее, он немало из-за этого терзался. Епископ проявил себя как храбрый малый и настоящий друг за то короткое время, что Дугал знал его, хотя они и разошлись во мнениях о пределах дозволенного.

— Мы не принесем пользы ни Истелину, ни себе, если будем и дальше переливать из пустого в порожнее, — спокойно сказал Нигель, нарушив неловкое молчание. — Никто не скорбит о его участи больше меня, ибо он был добрым другом, равно как и истинным духовным пастырем, но думаю, мы должны перейти к более практическим вопросам. — Он в упор поглядел на Келсона. — Государь, Лорис может сейчас казаться более страшной угрозой, но его значение напрямую определяется влиянием и поддержкой госпожи Кэйтрин. Сокруши ее, тогда и ему не устоять.

Келсон наклонил голову, насмешливо соглашаясь.

— Я бы с удовольствием проучил обоих, дядюшка. Увы, боюсь, любое значительное предприятие против них придется отложить до весны.

— Хвала Небесам за столь мудрое суждение, — вздохнул Эван. — А я-то думал, он, чего доброго, вновь сорвется и поскачет в Меару нынче же ночью!

— При такой погоде? — оторопело спросил Браден.

Морган, почуяв неодобрение под внешней грубоватостью Эвана, метнул на Келсона предостерегающий взгляд.

— Думаю, его величество вполне осознает положение, Эван, — непринужденно произнес он. — В любом случае, будь даже погода отменной, мы уже не сможем нагрянуть внезапно. Наш первый набег на Меару не встретил отпора, так как никто не ожидал, что мы дерзнем заявиться в канун зимних бурь. Но ко второй встрече они подготовятся.

— Да, военного удара они будут ждать, — парировал Нигель. — Однако я подумываю об ударе, который не потребует никаких военных действий. И средства его нанесения уже в ваших руках, государь.

Келсон с непроницаемым лицом выпрямился в кресле и опустил глаза, ведя пальцем вдоль резьбы на подлокотнике. Он догадывался, о чем сейчас услышит. А он-то надеялся избежать чего-либо подобного.

— Если вы намекаете на наших заложников, дядя, то я не воюю с женщинами и детьми.

— Я вас об этом и не прошу, — ответил Нигель. — Однако я бы вам напомнил, что не все войны выигрываются на поле боя.

Прежде чем Келсон смог подобрать слова для ответа, бородатое лицо Эвана засветилось лукавством.

— Он намекает на брачную постель, парень. Самый подходящий способ провести зиму! Я уже говорил, тебе пора жениться. И разве это не ужаснет ее матушку?

— Эван, довольно!

Укор Келсона заставил старого герцога умолкнуть, но не прогнал ухмылку с его физиономии и не потушил блеск в глазах. Нигель изучал своего царственного племянника со смесью сострадания и решимости, предложение нравилось ему не больше, чем Келсону. Слева от Келсона Браден был в сомнении, а Кардиель задумчив. Когда Браден прокашлялся, все взгляды немедленно устремились на него.

— Государь, представляется так, что их светлости сочли уместным предложить вам брак с госпожой Сиданой, — тихо промолвил он.

— С принцессой Сиданой, как сказали бы меарцы, ваше преосвященство, — поправил его Нигель, — и наследницей того, что они считают законной королевской династией.

— Но это отнюдь не законная династия, — подчеркнул Келсон, — а будь далее так, перед Сиданой — мать и два брата.

— Мать уже немолода, — возразил Нигель. — Если далее она ускользнет от возмездия, время работает на нас. Нетрудно будет дождаться своего часа. Из двух братьев один уже у нас в руках, а другой рано или поздно будет схвачен или убит в бою. Устрани обоих и женись на Сидане — не обязательно в таком порядке, и меарское наследие станет бесспорно законным в поколении ваших детей, как следовало бы сделать еще во времена вашего прадедушки.

Судя по оживлению, которое последовало, быстро стало очевидно, что подобная мысль уже приходила в голову хотя бы некоторым из них, вероятно, с момента, когда Сидана въехала в городские ворота на руках у Моргана. Келсон больше слушал первые несколько минут, нет-нет да обмениваясь тревожными взглядами с Морганом, Дугалом или Дунканом, но когда он наконец воздел руки, призывая к молчанию, он закрыл свои подлинные чувства стеной, за которую было не проникнуть далее Моргану.

— Есть известный смысл в том, что предложил мой дядя, господа, — сдержанно начал король. — Я сразу же поставлю вас в известность, что отнюдь не впервые означенная особа предлагается как возможная королевская невеста. Когда я был в Транше несколько недель назад, покойный отец лорда Дугала также превозносил эту особу как отменную невесту — не как дядюшка, желающий повыгодней пристроить племянницу, но как верный вассал, предлагающий возможный способ умерить накал страстей, который нарастает вдоль меарской границы последние несколько лет.

— Старый Каулай предложил тебе ее руку, а ты нам не сказал? — выпалил Эван, и глаза заполыхали над его буйной бородой. — Ах, старый лис!

— Он не предлагал мне ее руку, Эван! — отрезал король, испустив раздосадованный вздох. — Он не был в состоянии что-либо мне предложить. Он просто указал на явные преимущества такого брака. В то время Сидана все еще была в Меаре.

— А как теперь, когда она в Гвиннеде? — спросил Нигель.

Келсон на миг закрыл глаза и набрал побольше воздуху в легкие, затем медленно выдохнул.

— Откровенно говоря, эта мысль повергает меня в ужас. Я даже не знаю девушку. Но я, в первую очередь, король, и лишь во вторую — мужчина. Если такой союз разрядит обстановку вдоль границы и поможет обеспечить мир, то я плохо сдержал бы свою коронационную клятву, если бы не поддержал предложение от всего сердца.

— Возможно, оно дельное, государь, — задумчиво произнес Джодрелл. — Я знаю меарцев. Мои дозоры постоянно ездят туда-сюда через границу. Сыновья Кэйтрин или сыновья Сиданы — для большинства в этом никакой разницы. Они посылали сыновей, мужей и братьев на войну с Гвиннедом в течение более сотни лет.

— Я сомневаюсь, что брак с Сиданой это прекратит, — вмешался Сигер де Трегерн. — Если только Кэйтрин не сдастся к Рождеству, что, как я думаю, весьма маловероятно, учитывая вот это, — и он коротко указал рукой на письмо и ящичек, — весной непременно будет война. По крайней мере, если мы не захватим Кэйтрин и Итела.

Епископ Хью, до сих пор молчавший, подался вперед и поднял руку, требуя внимания.

— Государь, простите, если я выскажусь, пока до меня не дошло, но нельзя ли использовать брак с Сиданой в переговорах по достижению прочного мира? А вдруг Кэйтрин согласится отречься от своих требований, если уверить ее, что ее дочь станет королевой объединенных Меары и Гвиннеда?