Сын герцога
Шрифт:
– Вы мне мешаете, милорд,– сказал целитель и снова наклонился над эльфом.
Дальше юноша старался просто терпеть, не вникая в чужие ощущения. Исидию понадобилось еще несколько минут, чтобы завершить работу. Но когда он, наконец, отнял руки, то вместо глубокой раны на боку Лара была видна только длинная линия шрама. Да и сам эльф выглядел значительно лучше. Правда, он все еще был без сознания, но теперь его дыхание выровнялось, а лицо выглядело просто бледным, а не восковым. Оставалось надеяться, что Дерен не обратил внимания на то, что внешность раненого немного изменилась. Маска эльфа рассеялась, как только начала действовать магия исцеления.– С ним все будет в порядке, милорд,– сказал Исидий, заметив обеспокоенный взгляд Джая.
Потом он повернулся к Дерену, и заставил его показать рану на руке и закатать штанину. А юноше стало невероятно стыдно за то, что он со своим беспокойством об эльфе совсем забыл поинтересоваться, как себя чувствует друг.
Укол в руку, который получил младший ар-Тан, оказался не слишком серьезным, зато ране на ноге Исидий уделил гораздо больше внимания. Джай даже подивился тому, как Дерен смог дойти до покоев целителя в таком состоянии, да еще и с раненым на руках. Он виновато посмотрел на него, но тот ответил понимающей и немного грустной улыбкой.
Юноша сейчас очень напоминал Дерену его самого, когда четыре года назад он также трясся над раненым мальчишкой, правда, тогда к его беспокойству добавлялось еще и тяжелое бремя вины.
Закончив с лечением младшего ар-Тана, Исидий подошел к Джаю, но тот только отрицательно покачал головой. Целитель не стал настаивать, и спросил:
– Надеюсь, больше не было пострадавших?
– Нет,– ответил молодой лорд, а мысленно добавил "только трупы, которые так и остались лежать в коридоре".
Должно быть, та же мысль посетила и Дерена, потому что он неожиданно поднялся и сказал:
– Присмотри пока за своим другом, а я позабочусь об остальном.
Когда за ним закрылась дверь, к Джаю обратился Исидий:– Милорд, я хотел поговорить с вами на счет вашего…
Целитель замолчал, стараясь подобрать правильное слово, и юноша закончил за него.
– Моего эльфа.
– Да,– кивнул маг и продолжил,– Как целитель я не должен говорить такие вещи никому, кроме своего пациента, но в данной ситуации…
– Я и так все буду знать,– опять помог ему подобрать слова Джай.
– Мне очень не нравится его состояние,– произнес Исидий, и, отвечая на вопросительный взгляд молодого лорда, попытался объяснить,– нет-нет, не физическое. Я закрыл рану, и думаю, что с ней не будет проблем. Но меня волнует другое… Я никогда такого не видел… ни один из моих пациентов… Мне трудно это объяснить…
И молодой лорд, наконец, понял, что тот хотел сказать. Магия исцеления обычно разрушала большую часть заклинаний вокруг себя (что-то связанное с законом противодействия основных потоков). Именно поэтому исчезла маска Лара. А вот невидимые путы, надежно привязывающие эльфа к Джаю, оказались ей не по зубам. Должно быть, магический поводок как-то искажал картину, которую видел целитель, и он просто не знал, как на это реагировать.– Я понял, что вы хотите мне сказать,– ответил молодой лорд, и так и не подобравший нужные слова Исидий облегченно вздохнул.
– Тогда, пожалуйста, присмотрите за ним. Сейчас ему нельзя волноваться и…
Джай снова кивнул. А про себя подумал, что с таким хозяином эльфу гарантирован нервный срыв, если, конечно, до этого его не убьют. Вчера на допросе он устроил ему очередной сеанс приятных воспоминаний (свои собственные сын герцога не помнил, зато переживания Лара чувствовал очень хорошо), потом вечером избил его. А сегодня эльфа уже успели смертельно ранить (и это было только начало дня).
– Нужно перенести его в мою комнату. Или его нельзя беспокоить?
– Вообще-то не желательно,– ответил целитель,– но ко мне в любой момент может прийти кто угодно…
Юноша согласно кивнул в ответ. Сегодняшнее происшествие уже не удастся скрыть. Даже если не считать Урмаса, который очень вовремя появился в галере, то не меньше десятка слуг видели, как Дерен нес Лара по коридорам. Но вот то, что Лар на самом деле эльф, нужно было сохранить в тайне.
– Его может отнести кто-нибудь из стражников,– предложил Исидий.
– Тогда нужно что-то придумать с его внешностью,– ответил Джай.– Вы сможете создать образ?
– К сожалению, нет,– покачал головой целитель,– но у меня есть кое-что другое.
Он на несколько минут исчез в соседней комнате, а когда вернулся, то протянул юноше подвеску на витом шнурке. Тот присмотрелся к игрушке, сделанной в виде серебряного трилистника, и с удивлением посмотрел на Исидия.
– Знак серого барона?– спросил он.
– Ко мне попадают разные люди,– уклончиво ответил целитель.
Должно быть, у него действительно были очень разные пациенты. Потому что знак серого барона, некоронованного короля ночной столицы, обычно не давали просто так. Любой уличный мальчишка продал бы душу за такую игрушку, но видеть ее в руках у придворного мага было немного странно.
– Амулет?– поинтересовался Джай.
– Да,– кивнул Исидий,– по идее, он должен отводить глаза. Правда, я никогда им не пользовался.
Что ж, теперь у него была возможность испытать свой подарок. Юноша завязал шнурок на шее эльфа, а потом затолкал подвеску ему под рубашку (еще не хватало, чтобы кто-нибудь увидел ее). Подействовал ли амулет, он так и не смог определить, потому что лично для него ничего не изменилось.– Я позову стражника?– спросил целитель.
– Да, пожалуйста,– решившись, ответил Джай и добавил,– мастер Исидий, спасибо вам.
– Ну что вы, милорд,– улыбнулся целитель,– я рад, что могу помочь.
Он вернулся в сопровождении высокого широкоплечего стражника, которому, судя по его внешнему виду, больше подошла бы работа грузчика.
– Тарм поможет вам, милорд,– произнес целитель.
Стражник почтительно поклонился Джаю и замер у двери, а юноша отметил, что тот даже не повернул головы в сторону Лара. И только когда он указал ему на диван, Тарм заметил, что в комнате есть еще один человек.