Чтение онлайн

Кроме того, я нуждался в эмоциональной поддержке. Тоска одиночества буквально съедала меня. Я стал чужим в собственном городе, никому не мог рассказать о своей жизни, даже родным, никому не мог доверять. Обычно я встречался с Лоай в одном из конспиративных домов Шин Бет в Иерусалиме. Но сейчас я не мог покинуть Рамаллу. На улице опасно было появляться даже в светлое время суток. Ни один из обычных вариантов не годился.

Если бы спецподразделения Израиля приехали за мной на машинах с палестинскими номерами, их могли остановить бойцы-федайины и вычислить по акценту. Если секретные агенты в форме АОИ разыграли бы мое похищение, кто-нибудь мог бы увидеть, как я сажусь в джип. И даже если бы это сработало, сколько раз я мог бы воспользоваться такой уловкой?

Наконец Шин Бет нашел оригинальный способ для нашей встречи.

Военная база «Офер», расположенная в трех километрах к югу от Рамаллы, являлась одним из наиболее укрепленных с точки зрения безопасности учреждений. Место было окутано завесой секретности. Там же находились и местные офисы.

— Значит так, — сказал мне Лоай. — С сегодняшнего дня встречаемся на базе «Офер». Все, что тебе нужно сделать, это пробраться внутрь.

Мы оба рассмеялись. А потом я понял, что Лоай не шутит.

— Если тебя поймают, — объяснил он, — это будет выглядеть так, как будто ты пытался проникнуть на военный объект, чтобы подготовить нападение.

— Если меня поймают?

Этот план очень меня беспокоил. Поздно ночью, когда пришло время действовать, я чувствовал себя актером, не имеющим представления о том, в какой пьесе он играет, не знающим текста, в непривычном костюме.

Я не знал, что Шин Бет поставил своих агентов на двух сторожевых башнях, по внешнему периметру, там, где я должен был пройти. Не знал я и того, что вооруженные агенты с приборами ночного видения расположились вдоль моего пути, чтобы защитить меня в случае, если кто-то последует за мной.

Я продолжал сомневаться: «А что если я допустил ошибку?»

В темноте я припарковал машину у обочины. Лоай велел мне надеть темную одежду и не брать с собой фонарик, но обязательно захватить пару кусачек. Я сделал глубокий вдох.

Направляясь к холмам, я видел вдалеке мерцание огней базы. Какое-то время за мной по пятам шла свора бродячих собак, пока я шагал то вверх, то вниз по неровной местности. Это было нестрашно, благо они не привлекали ко мне нежелательного внимания.

Наконец я добрался до внешней ограды и позвонил Лоай.

— От угла отсчитай семь столбов, — сказал он. — Потом дождись моего сигнала и начинай резать проволоку.

Я пробрался через ограду, получившую название «старая» после того, как в начале Второй интифады выстроили новую, внутреннюю ограду в шести метрах от нее.

Меня предупреждали о сторожевых свиньях (да, именно так, о сторожевых свиньях), но я не встретил их, так что это не имело значения. Пространство между внешней и внутренней оградами представляло собой коридор, который на любой военной базе мира охранялся бы немецкими овчарками или другими породами служебных собак, натасканных на нападение. По иронии судьбы, столь пекущиеся о кошерности израильтяне посадили сюда свиней. Я не шучу.

Замысел состоял в том, что присутствие свиней и угроза возможного контакта с ними должны были послужить психологическим барьером для любого потенциального террориста, исповедующего мусульманство. Ислам запрещает контакты со свиньями так же строго, как и ортодоксальный иудаизм. Возможно, даже категоричнее.

Я никогда не видел, чтобы свиньи охраняли поселение, но Лоай рассказал мне, что на военной базе «Офер» они несут караульную службу.

Я нашел маленькую дверцу во внутренней ограде, специально для меня оставленную открытой. Я прошел внутрь, и вот я здесь, на одной из наиболее защищенных точек Израиля, и сторожевые башни поднимаются с каждой стороны, как дьявольские рога.

— Пригнись, — шепнул мне Лоай, — и жди сигнала.

Вокруг росли кусты. Через несколько мгновений некоторые из них начали двигаться. Оказалось, это были мои знакомые агенты, переодетые в камуфляжную форму АОИ. Я бы сказал, что они затеяли игру в «коммандос» — еще одна костюмная роль в их богатом репертуаре — от террористов и федайинов до стариков и женщин.

— Как дела? — спросили они меня, как будто я только-только вошел в кафе и подсел к ним за столик. — Все в порядке?

— Нормально.

— Принес что-нибудь?

Иногда я приносил им диктофоны, какие-то доказательства или информацию, но сегодня я пришел с пустыми руками.

Начался дождь, и мы побежали по холму к двум поджидавшим нас джипам. Трое мужчин прыгнули в первый джип, а я — на заднее сидение. Остальные сели во второй джип, чтобы прикрывать мое возвращение. Мне было жаль этих парней, потому что дождь уже лил как из ведра. Но им, казалось, нравилось то, чем они занимаются.

После встречи с Лоай, его боссом и охранниками, которая продолжалась несколько часов, я вернулся тем же путем, что и пришел, — весьма довольный собой, хотя дорога домой была долгой, и я промок и замерз.

Так мы стали встречаться постоянно. Все было выверено до малейших деталей и каждый раз выполнялось безупречно. Мне уже не нужно было прорезать себе лаз в ограде, но я всегда носил кусачки с собой, просто на всякий случай.

* * *

После «бегства» во время операции АОИ я продолжал заботиться об отце, привозил ему все необходимое и проверял, все ли у него в порядке. Каждый раз я останавливался у офиса АМР США, но поскольку мы свернули практически всю основную работу, мелкие поручения мог выполнять на компьютере дома. По ночам я встречался с нужными людьми и собирал информацию. И раз или два в месяц я проникал на засекреченную военную базу на совещание.

В свободное время я продолжал встречаться с друзьями-христианами, чтобы поговорить об Иисусе. На самом деле, это было гораздо больше, чем обычные разговоры. Хотя я был еще только последователем Учителя, я ежедневно ощущал на себе любовь и защиту Бога, которая, казалось, распространялась и на членов моей семьи.

Однажды днем солдаты спецподразделения проводили обыск в «Сити Инн Отеле» и вернулись ни с чем, поэтому решили передохнуть в соседнем доме. Это было обычным делом. АОИ не нужны ордеры или разрешения. Когда обстановка была относительно спокойной, солдаты их спец-подразделений занимали чей-нибудь дом, чтобы урвать несколько часов отдыха и чем-нибудь перекусить. Иногда во время тяжелых боев они даже врывались в дома местного населения и использовали хозяев в качестве живого щита, точно так же поступали и федайины. В тот злополучный день они выбрали дом, в котором прятался мой отец. Шин Бет не знал о происходящем. Никто из нас не знал. Никто не мог предсказать или предвидеть того, что солдатам приглянется именно этот дом именно в этот день. И когда они пришли, «так случилось», что отец оказался в подвале. «Пожалуйста, не приводите сюда собак, — попросила солдат хозяйка дома, — у меня маленькие дети».