Сын маминой подруги

Окинув взглядом толпу людей, Мэй ощутила острый приступ социопатии. Благотворительный прием, устроенный ее матерью, Сарой Паркер, совместно с парочкой близких подруг, поражал масштабами. А уж выбранная ими локация и вовсе не оставляла равнодушным местное сообщество. Старинное поместье с огромным садом было предметом гордости их милейшего городка. По легенде, им когда-то владел некий джентльмен королевских кровей, обожающий устраивать балы и менять любовниц. В честь каждой из них он то и дело расширял сад, украшая новой беседкой или фонтаном. Учитывая, что на сегодняшний день можно было с легкостью там заблудиться – отведенного ему времени мужик даром не терял. Ежегодно тысячи туристов приезжали на экскурсию в этот самый сад, а также посещали крохотную часть поместья, где располагалось что-то вроде музея истории города.

Сегодня же поместье закрыли для посещений, равно как и сад. На прием были приглашены лишь избранные. Именно поэтому каждый сантиметр пространства вокруг Мэй Паркер, казалось, был занят чьим-то уникально важным телом. В большинстве своем совершенно ей незнакомым.

Впрочем, удивляться было нечему: она предпочитала не участвовать в мероприятиях, организуемых родительницей, всегда находя причину для отказа. Работа, мигрень, срочный телефонный разговор, «заранее» запланированный поход к стоматологу или еще какому-то врачу.

В этот раз отговорка в виде плохого настроения (в кои-то веке правдивая) оказалась недостаточно весомой для Сары, чтобы та позволила дочери остаться дома. И теперь Мэй, надев любимое черное платье в пол, оголяющее ее плечи, всеми силами пыталась не сорваться.

– Боже, Мэйлин! Девочка моя, я безумно рада, что ты пришла!

Девушка обернулась на голос за своей спиной и первый раз за вечер искренне улыбнулась высокой темноволосой женщине. Та вернула ей не менее открытую улыбку.

– Здравствуйте, миссис Кинг, – Мэй шагнула ближе, чтобы ее было лучше слышно среди царившего вокруг шума, – боюсь, я сейчас не в той форме, чтобы противостоять желаниям мамы вывести меня в люди.

Хлоя Кинг, давняя подруга Сары Паркер, понимающе кивнула, продолжив улыбаться. Взгляд женщины плавно прошелся по лицу и фигуре Мэй, после чего она заключила, лукаво подмигнув:

– Ох, милая, будь я Сарой – тоже хотела бы похвастаться в обществе красавицей-дочкой.

Любая другая на месте девушки в ответ бы сказала, что у Хлои есть собственный ребенок, хвастаться которым можно с гордостью. Любая, но не Мэй.

Дело в том, что сын Хлои – Дейв Кинг – с самого детства являлся для Мэй типичным образцом мема «Сын маминой подруги». Сара всегда ставила его в пример дочери в качестве образца послушания, успешности и эталона для подражания. Стоило Саре и Хлое вместе пообедать, как на несчастную Мэй выливались потоки информации о жизни Дейва. Его учебе, победах в спорте и перспективах. К слову, обедали подруги вместе трижды в неделю. Надо ли говорить, как скоро внутри Мэй пышным цветком расцвела лютая ненависть к «золотому» отпрыску семейства Кинг?

– Спасибо, миссис Кинг, мне правда очень приятно это слышать, – Мэй с трудом смогла выдавить из себя вежливый ответ.

Нет, своей внешностью она была более чем довольна, прекрасно знала, что многие в городе разделяют мнение Хлои Кинг на этот счет, но всегда испытывала неловкость, когда об этом говорили в ее присутствии. Раз уж на то пошло, она вообще не любила, чтобы о ней говорили. Издержки детства, проведенного среди обеспеченных женщин, не знающих, чем себя занять кроме разговоров о своих детках.

Мэй сделала глубокий вдох, пытаясь унять нарастающую в груди тревогу. Количество людей, уровень шума и взваленная матерью ответственность в виде участия в запланированном аукционе свиданий – все это не особо способствовало внутренней гармонии.

– Слышала, ты будешь участвовать в аукционе, – сказала Хлоя, будто прочитав ее мысли. Доверительно наклонившись к ушку девушки, шепнула: – уверена, все здешние холостяки перегрызут друг другу глотки за право сводить тебя на ужин.

Она явно хотела поболтать подольше, но именно об этом Мэй хотелось говорить меньше всего. Еще дома она поклялась себе вытерпеть весь этот фарс, но по итогу просто не пойти на ужин с тем, кто выкупит лот с ее именем. И плевать, сколько денег он за это выложит и что на это скажет ее мать. В конце концов, это просто унизительно. Все эти богатые придурки спокойно могут расстаться со своими деньгами и без подобных увеселений.

Несмотря на симпатию, испытываемую к стоявшей напротив женщине, Мэй вдруг захотелось сбежать подальше. Побыть в тишине, привести в порядок мысли. Поправив висевший на груди золотой кулон в форме солнца, Мэй виновато произнесла:

– Извините меня, миссис Кинг, нужно идти.

– Не извиняйся, милая, – отмахнулась та, – скоро увидимся.

Кивнув, Мэй принялась пробираться сквозь толпу в сторону аллей сада. Она была уверена, что найдет местечко, где сможет немного прийти в себя.

Внезапно дорогу ей перегородила собственная мать. Впихнув в руку Мэй бокал с шампанским, она ловко подхватила дочь под локоть и потащила за собой. Поскольку двигались они по маршруту изначально запланированному Мэй, возражать она не стала. А вот от шампанского избавилась: зашвырнула в первую попавшуюся мусорку. Не хватало еще свалиться со сцены или запутаться в подоле. Когда они достигли изящно подстриженной изгороди перед аркой, ведущей в сад, Сара Паркер остановилась и от возбуждения едва ли не подпрыгнула на месте:

– Господи, я просто не могла удержаться, чтобы не рассказать тебе эту новость!

– Какую, мам? – Спросила Мэй, несмотря на то, что ответ знать совершенно не хотела.

Просто иногда, чтобы выжить, нужно плыть по течению.

Сара Паркер выпрямила спину, торжественно выпятила подбородок и выдала:

– Дейвен Кинг сегодня здесь.

Мать всегда звала Дейва его полным именем, считая, что оно невероятно ему идет.

– Ммм. Новость и правда чумовая.

С огромным трудом удержавшись от того, чтобы не закатить глаза, Мэй поощрительно улыбнулась матери.

– И это ты его еще не видела, дорогая! Боже, он вырос таким шикарным мужчиной! Нет, не спорю, он всегда был симпатичным, но сейчас… – Сара принялась демонстративно обмахиваться ладошками, как будто страдала от жары.

Порой подобные инфантильные ужимки матери искренне веселили Мэй, но не в контексте разговора про наследника Кингов.

– Мам, мы сейчас вообще-то про сына твоей лучшей подруги говорим, – посчитала нужным напомнить она.

– И?! – Сара всплеснула руками, негодуя на подобное ханжество дочери. – Ты даже не представляешь, насколько он хорош собой! Просто феноменально! Уверена, ты потеряешь дар речи, когда его увидишь!

Мать продолжала и дальше сыпать в адрес Дейва восхищенными эпитетами, а Мэй постаралась вспомнить, как вообще тот выглядит. Проблема заключалась в том, что она видела его единственный раз в жизни. Им тогда было лет по восемь. Дейв учился в какой-то жутко дорогой, пафосной и престижной частной школе в Швейцарии, дома появлялся лишь на каникулах. В случае их встречи – осенних.