Чтение онлайн

— Да, но ты же знаешь — обстоятельства...

— Нет, не знаю. И, честно говоря, хотел бы узнать не только твою сторону.

Женщина рассмеялась.

— Отец не рассказывал тебе?

— Я не спрашивал. Мне было достаточно выслушать тебя. Тогда... А сейчас я не знаю. Этот твой хлыщ...

— Не называй так Олега. Ты совсем не знаешь его. Он много делает для меня.

— Что же он делает? Сидит на твоей шее и пользуется алиментами, которые платит тебе отец за то, что ты не работала ни одного дня?

— Олег делает меня счастливой. Между прочим он когда-то тоже попал в такую же ситуацию, как и я. У Олежика была жена-стерва, которая постоянно попрекала его, ничего не делала, а только шлялась по мужикам. Искала богатеньких папиков.

Марк недоверчиво хмыкнул.

— А потом твой Олежик, взяв пример со своей супруги, решил поступить точно также — нашёл тетку на двадцать лет старше и умотал за бугор.

Марк увидел, как на глазах матери выступили слезы.

— Ты злой и жестокий. Я стараюсь выглядеть так, чтобы соответствовать молодому мужу. Это не так легко, как ты думаешь, но я его люблю и хочу быть счастливой хоть раз в своей жизни.

— А когда выходила замуж за моего отца, ты была несчастной?

— Марк, была. Была счастлива оттого, что уезжаю из этой отвратительной страны.

Мужчина поднялся со стула.

— Всё ясно. Ясно, что все женщины — меркантильные суки.

— Марк!

— Спасибо за кофе, мама.

Он направился к дверям.

Олег выскочил из гостиной, кивнул на прощание, но Марк, проигнорировав отчима, вышел за дверь.

От волнения у меня дрожали руки, и чем ближе стрелка часов приближалась к пяти часам, тем сильнее. Ещё раз проверив, как накрыт стол, зашла в кухню, где повар колдовал над десертом.

— Какие-то пожелания, миссис Вилсон? — с улыбкой оглянулся на меня, стоявшую в проеме двери.

Я только и смогла отрицательно покачать головой. В этом доме царил полный порядок, и каждый прекрасно знал своё дело. Поднявшись по лестнице, прошла в будуар. В огромном зеркале в пол видела своё идеальное отражение. Темно-синее, прекрасно подчеркивающее изгибы, но не сильно обтягивающее платье, неяркий макияж, волосы, уложенные в высокую прическу — я выглядела элегантной хозяйкой большого дома.

Прижала ладони к вспыхнувшим от волнения щекам, пытаясь охладить их. Не могла понять, почему мне так страшно встретиться с сыном Кевина? Муж так много о нем рассказывал, что я уже даже сложила его образ. Шкодник, бабник, красавчик — фу, ненавижу таких! — абсолютно несерьезный разгильдяй. Мне не стоило его бояться. К тому же он будет со своей девушкой, как сообщил Кевин.

Я задумалась и не услышала, как пришли гости, и только когда Кевин громко позвал меня, поняла, что момент встречи наступил. Глубоко вдохнула, выдохнула, ещё раз бросила взгляд в зеркало: главное — не оступиться, спускаясь по лестнице на каблуках. Пока шла, слышала голоса в холле: радостный — Кевина, звонкий — женский, и низкий, слегка с хрипотцой — его сына. Я шла, высоко подняв голову, стараясь не смотреть на гостей. Внезапно наступила странная тишина, прерываемая только женским хихиканьем, которое тоже сошло на нет.

— Знакомьтесь, это Мила, моя супруга.

Я, наконец, повернула голову в сторону входа… и встретилась с удивленным сначала, а потом потемневшим взглядом карих глаз. Которые я уже видела в магазине белья.

У Марка было отвратительное настроение. Перепалка с матерью ещё больше усугубила его. Всю дорогу до дома отца они ругались. Кэссиди никак не могла успокоиться из-за того, что Марк так внезапно оставил ее утром. И что она не смогла показаться ему в нарядах, которые собиралась надеть к ужину. Марк слушал вполуха, потому что боялся сорваться и наорать на неё. Пришлось даже включить громче музыку, чтобы не слышать стенания Кэссиди. Это ещё больше разозлило девушку — ей не нравился музыкальный стиль. Марк уже был готов предложить ей добираться своим ходом, но они подъехали к особняку.

Дворецкий открыл двери, приветливо кивнул. Отец уже ожидал Марка с его спутницей — стоял в холле с улыбкой на губах. Пока обменивались приветствиями, Марк обшаривал взглядом помещение — где же эта пресловутая жена?

— Мне очень приятно познакомиться с невестой моего сына, — услышал он. Что? Какая ещё невеста? Кэссиди? Девица смеялась каким-то отцовским шуткам, и ее смех резал по ушам. Да только из-за одного ее голоса Марк никогда бы не женился на ней.

— Проходите в гостиную, присаживайтесь.

— Э-э... А где же твоя супруга? — Марк слегка склонил голову набок.

— Ах, да, — Кевин слегка нахмурился. — Дорогая! — крикнул он. — Гости пришли!

Марк хмыкнул. «Дорогая».

Наверху хлопнула дверь, затем послышался стук каблучков. Марк впился взглядом в лестницу. Сначала он увидел стройные ножки, затем низ синего платья, к сожалению, скрывавшего их дальнейшее обозрение.

— Ох, Марк, я забыла взять сумочку из машины, — Кэссиди на секунду отвлекла его, а когда он повернулся снова к лестнице, оцепенел.

Это была она! Та самая девушка из магазина, чьи красные кружевные трусики теперь покоились в бардачке его машины. Она — жена его отца?

— Знакомьтесь, это Мила, моя супруга! — с гордостью объявил отец.

Мила?

Будь Марк молоденькой инженю, то грохнулся бы в обморок. Мила! Та самая безнадежная ассистентка его папаши, которая нагло грубила ему каждый раз, когда Марк пытался звонить ему в офис. И... та самая, которую он едва не изнасиловал в приватной комнате клуба.

Отец тем временем провёл Кэссиди в гостиную, предлагая ей на выбор аперитив или шампанское. Мила шла рядом с Кевином, он слегка придерживал ее под локоть.

— Кэсси — невеста нашего Марка, — обернулся к сыну, подмигнул. Тот хотел возразить, но в душе сейчас разыгрывалась такая буря, что Марк побоялся, что из его рта могут вырваться язвительные слова, перемешанные ругательствами.

— Что бы ты хотела выпить, Мила? — Марк наблюдал, как отец склоняется к этой девице, нежно глядя на неё.

— Я предпочитаю апельсиновый сок, дорогой.

«Апельсиновый сок, дорогой», — мысленно передразнил ее Марк. Только посмотреть на неё! Она и здесь ведёт себя как стерва — лицо холодное, в глазах стальной блеск, а спина такая прямая, словно к ней привязали доску. За версту видно, что она не может испытывать к его дураку отцу настоящих чувств.