Чтение онлайн

– А что же, он, по-твоему, свои догадки с потолка брал? Обычный дедуктивный метод, - засмеялся Алексей.

И знаете, что в заключение разговора сказал, сладко потянувшись, этот сумасшедший?

– Эх, если бы перенести отсюда современные дома, все эти хибарки и санатории! Вот тогда бы мы покопались!..

– Ложитесь спать, фанатики!
– возмутился я.

3

(Рассказывает Алексей Скорчинский)

Легко сказать - спи, когда мысли так и скачут в голове. Чудак Мишка! Продемонстрировали самый обычный пример восстановления картины прошлого по элементарным археологическим находкам, и ему это кажется чуть ли не чудом. А нам все время приходится вот так, по крупинкам, восстанавливать истину. Обуглившиеся зерна, осколки посуды, случайно оброненная тысячи лет назад детская игрушка... Разве тут можно обойтись без воображения и без трезвой железной логики?

А вот когда совсем нет опорных точек, никаких находок, за которые можно было бы уцепиться, как быть тогда? Легко восстановить даже в деталях гибель города. Но почему он вдруг стал Уранополисом? Кто мне объяснит?

А утром мы натолкнулись еще на одну загадку. Дня за два до этого я перебросил большинство своих ребят на раскопку здания, которое, по моим предположениям, должно было служить храмом. Конечно, от него ничего не сохранилось, кроме фундамента. Но оставшиеся в земле базы пяти колонн перед фасадом - доказательство, что это здание явно имело какое-то общественное значение, скорее всего связанное с героизацией или обожествлением. Об устройстве храмовых зданий в греческих городах Крыма известно пока маловато, так что я и решил особое внимание уделить именно этому объекту.

Предупредив всех об особой важности работы, я сам внимательно следил за ходом раскопок на каждом из трех участков, выбранных так, чтобы вскрыть сразу возможно большую площадь. Хотя храм, конечно, был полностью разграблен нападавшими в ту трагическую ночь и, вероятно, сгорел дотла, может, думал я, удастся обнаружить какие-нибудь уцелевшие предметы утвари или даже обломки статуй, какими обычно украшали подобные здания.

Пока мои надежды не оправдались. Вырастали груды просеянной сквозь частые сетки земли, густо перемешанной с пеплом, но, кроме строительного мусора и совершенно бесформенных и обуглившихся кусочков дерева, ничего интересного не попадалось. Правда, часто встречавшиеся обожженные осколки соленов - так греки называли большие плитки черепицы - подтверждали, что здание было богатым и нарядным. И вдруг меня окликнула Тамара:

– Алексей Николаевич, тут какая-то металлическая пластинка и на ней, по-моему, буквы...

Я поспешил к ней. Действительно, на ее перепачканной землею ладони лежала небольшая медная пластинка.

Свидетельство о проксении! Так называли греки право гостеприимства и защиты интересов иностранцев на территории своих полисов - нечто вроде современной "визы на въезд", что ли. Я тут же набросал в блокноте беглый перевод надписи на пластинке:

"Проксения Уранида.

Совет и народ дал. Феотим Антигон, сын Автея, и Аглотел, жрец, сын Никагора, сказали: дать Ураниду проксению и гражданство самому и роду его и право въезда и выезда им самим и имуществу их в военное и мирное время".

Опять те же имена! Но кое-что теперь проясняется: Аглотел был жрецом, возможно даже, в этом самом храме. Значит, пошли по верному следу. А загадочный Уранид - иностранец, которому за какие-то заслуги народное собрание города, по предложению Феотима Антигона и жреца Аглотела, решило дать эту проксению и права гражданства.

За что? За те же услуги, которые отмечены чеканкой монет с именами Аглотела и Уранида? Но что они совершили, чтобы удостоиться такой чести? И кто был этот Уранид, из каких краёв прибыл он в город, где его родина? Вероятно, у него было какое-то другое имя, но здесь, в греческом городе, его почему-то заменили этим странным прозвищем - Уранид. Или его настоящее имя просто казалось грекам слишком трудным для произношения, варварским? Есть над чем призадуматься...

Мишке, конечно, опять повод для шуточек:

– Как в переводе звучит твой Уранид? Сын Неба? Так чего же тут голову ломать? Объяви его попросту пришельцем с какой-нибудь планеты, желательно подальше от Земли, перевернувшим, по своему хотению, всю жизнь греческого городка. Такие гипотезы сейчас в моде...

Да, искать повсюду, где есть археологические загадки, следы космических пришельцев, стало в последнее время модой. Поражает своими размерами древняя "Баальбекская веранда" в пустыне - значит, построили ее гости из космоса, не иначе. Изображения древних богов "вроде как в скафандрах" на скалах Сахары объявляются портретами марсиан. Забавный, однако, метод - подменять одни загадки другими, еще более запутанными...

Особенно смешно слушать все эти рассуждения о древних цивилизациях, якобы основанных небесными гостями, а потом по каким-то причинам захиревших, погибших, нам, археологам.

Одно поколение за другим, слой за слоем оставляли в земле следы своей жизни. Если в глубокой древности в каком-нибудь удобном месте возникало человеческое поселение, то и последующие поколения старались селиться тут же. Эта приверженность к обжитому месту даже получила в науке специальное название: закон постоянства поселений. Так что с течением времени в некоторых местах эти культурные слои, как мы их называем, образуют наросты до сорока метров!

Такие земляные "слоеные пироги" неопровержимо и наглядно показывают, как постепенно развивалась цивилизация на нашей планете - от древнейших стоянок первобытных охотников до громадных современных городов. Чтобы нас, археологов, убедить в каких-нибудь необычных скачках в истории развития человечества под влиянием мудрых космических пришельцев, нужны доводы посерьезнее, чем "Баальбекская веранда", служившая якобы космодромом, или воображаемая гибель библейских городов Содома и Гоморры в огне атомной войны...

Наши загадки земные, но гораздо непонятнее и таинственнее.

Михаилу легко. Он здесь в отпуске, все заботы оставил дома. Целые дни напролет ныряет в море, как дельфин. На некоторых моих ребят он, кажется, начинает действовать разлагающе. Вчера двоих я поймал при попытке среди белого дня улизнуть из раскопа к морю - якобы умыться.

А через два дня мой друг внес новый раскол в наши крепкие исследовательские ряды. Со своими новыми дружками он обнаружил какую-то пещеру неподалеку от берега и так вдохновенно расписывал ее вечером у костра, что многие из ребят захотели тоже туда заглянуть. Пришлось выделить им выходной день, которых, кстати, у нас уже давненько не было. Я, признаться, отменял выходные под разными предлогами, стараясь побольше раскопать за короткий летний сезон. Но теперь пришлось официально объявить ближайшее воскресенье нерабочим днем.

Раздосадованный, сам я не хотел ни в коем случае лезть с ними в эту пещеру. Но потом подумал: глупо одному торчать в этот день в раскопе. Да и в пещере могли сохраниться какие-нибудь следы стоянки или просто временного пребывания первобытных людей, как и во многих других подземельях Крыма. Хотя первобытное общество и не моя специальность, стоило проследить, чтобы следы пещерной культуры не повредили по неосторожности, если их удастся обнаружить.

А потом, в конце концов, - хотя я в этом и не хотел признаться самому себе - нужно было и мне немного проветрить голову от назойливых мыслей, рассеяться, переключиться на что-нибудь далекое от загадок моего Уранополиса.