Сын парижанина
Шрифт:
— А что ты хочешь? Точно тебе говорю: со мной такое первый раз в жизни случается!
Янки не ответил, пожал плечами и припустил лошадь в галоп. Радуясь приключению, он обдумывал про себя эту странную встречу и мечтал о счастье увидеть через недолгое время кого-нибудь из своих близких. Да, черт возьми! Именно так… наверняка какой-то богач, свихнувшийся на автомобилизме… состоятельный оригинал, для которого не существует ни времени, ни расходов, ничего, что могло бы помешать удовлетворению бьющей ключом фантазии. Ибо не каждый сможет разъезжать вот так по пустыне, на машине неизвестной модели, стоящей не меньше двадцати тысяч долларов.
И Меринос сочувственно взглянул на Тотора, малого, конечно, храброго и доброго, но неспособного понять, даже представить себе роскошную жизнь миллиардеров… этот непрестанный трепет души и тела, отчаянную гонку за всевозможными удовольствиями… безумное существование, одно воспоминание о котором опьяняет американца, как добрый глоток шампанского «extra dry»!.. И на одну минуту юный искатель приключений в австралийском буше, бедолага, которого подстерегают голод, страдания и смерть, снова стал снобом, так сурово наказанным Тотором на борту «Каледонца».
Видимо, нельзя разом снять коросту [97] дурных привычек. Для этого требуется несколько жестоких ударов судьбы. И они, пожалуй что, не заставят себя ждать.
Американец поскакал рядом с Тотором за автомобилем, который ехал все с той же скоростью. Сумасшедшая скачка продолжалась уже более двух часов, когда окружающий пейзаж стал понемногу меняться.
Близились горы. Песчаная пустыня сузилась, показались коричневые скалы, которые обступили ее как реку в теснине. Вскоре исчезли деревья и кусты, не осталось никаких растений, даже травы. Повсюду виднелись только темные глыбы да песок у их подножия.
97
Короста — гнойные струпья на коже, здесь — в переносном смысле.
Местность становилась все более зловещей.
— Настоящая ловушка, — прошептал Тотор, инстинктивно кладя руку на пистолет.
Меринос снова пожал плечами и ответил покровительственным тоном:
— Ты ничего в этом не понимаешь. Но все равно — вперед, старина. Будь спокоен, я за все ручаюсь.
Следуя за автомобилем, пыхтевшим, как задыхающийся мастодонт [98] , всадники уже втянулись в ущелье. Теперь было поздно отступать.
К тому же никакая человеческая сила и никакие доводы не заставили бы ретироваться американца, который все кричал:
98
Мастодонт — крупное ископаемое хоботное млекопитающее. От мастодонтов произошли слоны. Высота 1,5–3,2 м.
— Вперед, вперед!
Автомобиль ускорил ход, и всадники были вынуждены пришпорить лошадей, чтобы не отстать. Еще несколько сотен метров, и гудок, давно умолкнувший, подал два прерывистых сигнала.
Тут же раздались два выстрела, которые обдали лица всадников огнем и дымом. Тотор и Меринос услышали сухой стук разбитых костей: их пораженные в лоб лошади рухнули убитыми наповал.
Оба юноши пролетели по инерции вперед метров десять, перекувырнулись и полуоглушенными остались на песке. Человек десять, скрывавшиеся между камнями справа и слева, бросились к ним, чтобы схватить, а может быть, и убить.
Но храбрые молодые люди, вскочив, смело взглянули опасности в глаза. Револьверов вынуть они не успели.
— Смелей! — крикнул Тотор, нанося удары кулаками, головой, ногами.
— Негодяи, негодяи! — рычал Меринос, боксировавший с яростью отчаяния.
Но разве могли они, почти дети, отбиться от десяти силачей, по-видимому, поднаторевших во многих драках и готовых к любым сюрпризам?
Неприятель одолел их числом, но они еще отбивались изо всех сил и вывели из строя половину своих врагов. Тотора и Мериноса связали, и резкий голос закричал:
— Тысяча чертей! Это не они!
— Значит, ошиблись. Раз так, нужно сейчас же их убить.
Юноши увидели воздетые ножи в мускулистых руках.
Блеснула сталь. Щелкнули затворы карабинов. Смерть надвигалась.
— А жаль — они молодцы, — продолжал тот же голос.
— Они узнают тайну, а значит, смерть им! — раздались голоса.
— Он один распоряжается! Властитель приказал захватить и привести к нему живыми двоих людей в платье полицейских. Мы должны повиноваться. Он решит их судьбу.
— Раз вышла ошибка, проще всего застрелить их.
— Довольно! Еще слово, и вышибу мозги у спорщиков.
Мериноса и Тотора подняли, как мешки, и унесли на руках к остановившемуся при первых выстрелах автомобилю.
Друзей бросили в широкий багажник сзади. Крышка захлопнулась, и громадная машина снова помчалась полным ходом.
Часть вторая
ГЛАВА 1
Пленники. — Пещера. — Душераздирающие вопли. — Негр и его нож. — Начало драки. — Эпическая борьба [99] . — Победа. — Бегство. — Земной рай. — Свет и тень на картине. — Под градом пуль. — Дьявольское оружие. — Побеждены!
99
Эпический — относящийся к эпосу, сказаниям. Видимо, здесь выражение «эпическая борьба» надо понимать в ироническом смысле, поскольку речь идет о простейшей драке.
И вот друзья в заточении.
— Ну, Тотор, получай твое безлюдье, где ни души, одна пустыня! — сказал американец.
— А ты, Меринос, радуйся автомобилю и образцовому джентльмену — то-то он из вежливости подавал сигналы и даже притормаживал ради нас!
— Да, пустыня оказалась населенной, а мой джентльмен — хамоватым! Мы оба влипли, и гордиться нам нечем, правда?
— Эх, если б только это! — сказал Тотор. — Ведь теперь и ты и я в самом деле пленники.
— Пока что нас просто крепко-накрепко заперли.