Чтение онлайн

– Какое купание, Эжен? Вода ледяная, еще рано, - недовольно ответил Ковен, самый молодой член компании. Ему только что исполнилось семнадцать, он выглядел совсем мальчишкой. Над ним частенько посмеивались за то, что у него всегда были женщины старше его самого.

– Люблю зрелость, ребята!
– восклицал он в ответ.

Вот и сейчас с ним была девица года на три старше, и единственная не из благородных, не считая, конечно, Эжена. Орези, яркая шатенка с несколько пышноватыми формами и самоуверенным лицом с насмешливой миной. Она явно имела далеко идущие планы на Ковена. Но остальные-то знали, что родители его никогда не снизойдут до такой родственницы, тем более что они были самыми обеспеченными из товарищей Эжена.

– Тогда я искупаюсь в бочке, - засмеялся Эжен и стал сбрасывать одежду. Он окунул голову в бочку, отфыркался и стал плескаться, не обращая внимания на то, что вода стекает ему за брюки.

– Вот погодите, - сказал он, отдуваясь и вытираясь лоскутом льняной ткани, - я вам покажу нечто знаменитое! С ума сойдете от удовольствия!

– А ну-ка рассказывай!
– предложил Рубер.
– Я с нетерпением послушаю.

– Бревенчатая мыльница. Она на родине моего па называется баня. Там будет много пара и очень горячо. Все кости пропариваются, становишься таким красным, как вареный рак.

– Фу, как противно!
– воскликнула Розина, чернявая смазливая девушка с коровьими глазами и бровями, почти сросшимися на переносице.

– А что, в этом что-то есть!
– прокричал Сиден, с веселым видом оглядывая компанию.
– Давайте позавтракаем и займемся этой баней, так, Эжен?

– Так, так. Однако вы тут занимайтесь приготовлением завтрака, а я поищу кое-чего другого для нашего стола. Тут всего должно быть достаточно. Дениза, хочешь со мной?

Он видел, как застеснялась Дениза и как ей хочется пойти с ним. Она неуверенно поглядела на брата, но тот сделал вид, что даже и не заметил этого. Тогда она победно тряхнула кудрями, храбро вздернула голову и смело шагнула к Эжену.

– Пошли, Эжен, ты мне покажешь, как будешь добывать пищу для нашего общего очага.

И они бодро зашагали по тропинке среди кустов жасмина и барбариса. Отойдя на приличное расстояние и оглянувшись, Дениза бросилась к Эжену, обхватила его шею и прижалась к его губам. Он сдавил ее талию, она слабо ойкнула и прижалась еще сильнее.

– Я так соскучилась по твоим ласкам, мой любимый!

– А мне всю ночь снилась ты, моя Низетта.

Всласть нацеловавшись, они отправились дальше и тут же встретили жену Бабиласа, веселую толстушку.

– С добрым утром сударь и сударыня! Вы уже проснулись?

– С добрым утром, Жанна. Вот идем собирать дань с твоего прижимистого хозяина. Яйца уже есть, а?

– Как же, сударь. Найдутся, для вас всегда все есть, наш благодетель.

– Десятка два приготовь нам на завтрак, да только желток не повреди.

– Минут через десять принесу, ваша милость. Ждите, я мигом.

– Одно дело сделано, - прошептал Эжен на ухо Денизе и чмокнул ее в шею. Она счастливо обернулась к нему, улыбнулась, прижала голову к его плечу.

– Привет, Ашер! Как жизнь?

– О, ваша милость! Здравствуйте, сударь, - это был сын Бабиласа, здоровенный добродушный парень лет двадцати трех. Его простое лицо постоянно излучало радость жизнью и светилось улыбкой. Эжену он нравился.

– Отец далеко? Он мне нужен.

– Рядом, сударь. В свинарнике. Пройдете, или вам позвать его?

– Спасибо, я сам.

Эжен шепнул на ушко девушке: - Это очень кстати, Дениза. Там мы его и прижмем, - он покрепче обнял ее.

– О чем ты, Эжен?

– Сейчас увидишь, моя Низетта.

Они по запаху определили направление и вскоре оказались перед загоном, где среди полудюжины свиней маячила спина Бабиласа. Он был занят уборкой.

– Бог тебе в помощь!
– крикнул ему Эжен.

– О, месье Эжен!
– распрямляясь, ответил Бабилас.
– С добрым утром, сударь. С чем пожаловали?
– он потирал натруженную спину.

– Бабилас, я тут оглядел кое-что. Ты здорово устроился. Деньгу гребешь лопатой, - Эжен многозначительно хмыкнул.
– Меня дядя Фома просил присмотреть за тобой. Он подумывает, что ты ему мало платишь за все это богатство.

– О, сударь! С чего вы взяли, что у меня много денег? А семья какая? Я же тружусь с восхода и до заката. Прошу вас, сударь…

– Ладно, не пудри мне мозги, Бабилас. Лучше скажи, есть ли у тебя молодые поросята? Нам очень захотелось целого поросеночка отведать. А?

– Для вас, сударь, чего не сделаешь! Будет вам и поросеночек, ваша милость, и кое-что еще, если пожелаете.

– Пока больше ничего не нужно, Бабилас. Спасибо и за поросеночка. К обеду постарайся предоставить. Договорились?

– О чем речь, сударь. Обязательно будет.

– Шельма страшно прижимист и только вид делает, что добродушен, рад меня видеть и услужить, - сказал Эжен Денизе, когда они возвращались к сараю.

– Слушай, Эжен, а не слишком ли ты усердствуешь? Этот человек не понесет непомерно больших убытков? Ведь нас много.

– Не беспокойся, Низетта. Он столько уже нахапал, что тебе со всем своим семейством и не снится. Лишь бы я ничего не докладывал дяде Фоме. А я этого делать пока не собираюсь.

– Неужели все это так просто можно было устроить? Даже не верится.

– Деньги все могут. Потому люди и рвутся к ним. Они дают не только возможность хорошо жить, но и власть. Иногда даже невидимую, но, уж поверь мне, весьма сильную.

– Вот наши обрадуются! Какой пир закатим в обед!

– Ты только не говори про поросенка. Пусть это будет сюрпризом.

У сарая на зеленой лужайке уже был расстелен большой ковер, вытащенный из хозяйских хором. Все уже было расставлено, а Жанна торжественно водружала на середину импровизированного стола огромную сковороду со скворчащей яичницей из двадцати яиц. Сало брызгало, шипело, наполняя воздух восхитительным ароматом.