Чтение онлайн

— Проклятье!

Они проговорили до полуночи, тщательно изучая все то немногое, что им удалось раскопать, вчитываясь в объявления о розыске и газетные вырезки, просматривая еще и еще раз имеющиеся у них письма от банкиров и начальников полиции других городов.

— Может быть, попытаться предугадать их следующий шаг? — предложил Чантри. — Если бы мы могли определить несколько наиболее вероятных мест нападения, то можно было бы устроить засаду и ждать, когда они явятся.

— Я думал об этом. Проблема в том, что тут существует слишком много вариантов. Конечно, скорее всего, они соблазнятся крупной добычей.

— Ограбление почтового дилижанса исключается, — сказал Чантри, — потому что крупные суммы перевозят всегда с вооруженной охраной. Большинство из них будут сопротивляться, потому без убитых не обойтись.

Тайрел потянулся к кофейнику и наполнил свою кружку.

— Я уже думал о том, что ты сказал, — о засаде. — Он на мгновение замолчал. — А что, если устроить ее прямо здесь? В твоем городке?

Чантри покачал головой.

— Проблема в том, что ни у кого здесь нет больших денег. Ни у кого… — Он замолк, медленно выпрямился и пробормотал: — Хотя, может быть, может быть… — Чантри перевел взгляд на Сэкетта: — Ты слыхал об этом деле?

— Слыхал? Да все только о нем и говорят. Старый Мерлин скупал по всей округе коров и расплачивался за них расписками. С ним было несколько ганменов, поэтому никто не отважился протестовать, и таким образом старик скупил половину скота в этих краях.

По-моему, где-то около года назад молодой Джонни Мерлин сообщил, что он собирается приехать сюда и выкупить все расписки — это примерно сотня тысяч долларов в золотых монетах. Его отец, конечно, мошенник, но молодой Джонни — парень что надо. В следующем месяце он будет здесь с сотней тысяч долларов.

— Вот тебе и приманка для ловушек. — Чантри взглянул на Сэкетта. — Но семь тысяч из этой сотни принадлежат мне. И я не хочу, чтобы с ними что-нибудь случилось.

— Хорошо, — тихо сказал Тайрел, — все останется между нами. Похоже, что в банде отлично налажен сбор информации, поэтому не говори об этом никому. Только ты и я. У тебя хороший заместитель, но до определенного времени ничего не говори и ему. Я вернусь и привезу с собой человека, и мы будем ждать.

— Надеюсь, они клюнут, — мрачно сказал Чантри.

— Они клюнут, Борд. Спорю на что угодно. Их лошади до сих пор пасутся у тебя?

— Да.

— Они приедут, Борд. Но на этот раз их ожидает сюрприз.

В массивном каменном доме на вершине каньона Тодстул Бен Карри, тяжело откинувшись на спинку стула, задумчиво рассматривал открывающийся перед ним вид. Дверь была распахнута — стоял прекрасный день, но настроение Бена оставляло желать лучшего.

Его грубоватое лицо, до сих пор еще гладкое, казалось, было высечено из того же камня, что и дом. Однако львиная грива волос, венчавшая его голову, уже поседела. Да, ничего не поделаешь, он стареет. Даже такая весна, как эта, не может зажечь былой огонь в его крови. Прошло уже много лет с тех пор, как он сам ездил на одно из тех дел, которые так блестяще планировал. Пора уходить на покой.

И все же Бен Карри чувствовал неуверенность, странную для человека, который всю жизнь моментально принимал правильные решения. Вот уже шесть лет он был верховным правителем в этом краю гор и пустынь. Двадцать лет он был преступником и в течение пятнадцати из них руководил группой, которая все разрасталась и теперь сама напоминала империю.

Шесть лет назад он перебрался в это отдаленное место и построил крепость — базу для своих операций. С юга долину огибал Гранд-каньон реки Колорадо, полностью перекрывая доступ с этой стороны. С востока, севера и запада долину окружала дикая местность, преодолеть которую совершенно невозможно, если не знать индейских троп.

Брод возле Ли-Ферри был хорошо известен, но о следующем — он находился чуть дальше — мало кто знал. Оба эти места день и ночь находились под его наблюдением.

Но был еще один переход, совершенно особый, и знал о нем только Бен. Это был его козырной туз в рукаве.

В банде существовало незыблемое правило: никакой противозаконной деятельности к северу от долины — на землях мормонов. Дела банды никогда не затрагивали ни мормонов, ни индейцев, поэтому и те и другие были если не друзьями, то по крайней мере и не врагами. И мормоны, и индейцы держали при себе все, что им было известно, а также и то, о чем они только догадывались. На границах долины было несколько ранчо, их хозяева делали покупки в магазинах, принадлежащих бандитам, — близко от дома и куда дешевле, чем в любом другом месте. Магазины были своего рода пограничными пунктами. Кто бы ни появлялся в этом краю, он обязательно заходил в магазин, о чем тут же становилось известно Бену Карри.

Бен Карри еще не решил, что делать с Кербом Перрином. Тот знал, что Карри стареет, и жаждал власти, которая приходит вместе с лидерством. Как он поступит, когда узнает, что руководство переходит к Майку Бастиану?

Старый Бен был вожаком этого стада, а Перрин только глотал пыль, поднятую его копытами, но как он отреагирует, если место Бена займет молодой бычок, не приобретший себе имени в деле?

«Ну, — мрачно подумал Бен, — это уже проблема Майка. Его специально готовили к этому».

Именно поэтому Бен и послал за Майком. Настало время его приемному сыну отправиться на свое первое дело. Дело будет крупным, внезапным и впечатляющим. И относительно безопасным… Если сделать все как надо, можно произвести большое впечатление на банду.

Раздался громкий стук в дверь, Бен Карри, узнав его, откинулся в кресле и проревел:

— Входи!

Перри вошел, закрыл за собой дверь и направился к нему своими быстрыми нервными шагами, окидывая цепким взглядом комнату, чтобы убедиться, что они одни.

— Шеф, парни начинают беспокоиться. Наступила весна, у большинства кончились деньги. У вас есть что-нибудь на примете?

— Кое-что имеется. Да, им уже пора размяться. — Бен помолчал. — Все вернулись в долину?

— Большинство — да. Ну и конечно, как вам известно, некоторые вообще не покидали ее.

— Есть у меня одно-два дела, по-настоящему крутых. Кажется, пора мальчику попробовать себя в одном из них.

— Мальчику? — Перрин даже не пытался скрыть своего раздражения. — Ты хочешь сказать, что он пойдет с нами?