Чтение онлайн

Меж тем д'Эпернон, Кончини и Неви заметили короля с его спутниками. Разом приподняв шляпы, они воскликнули что было мочи:

— Да здравствует король!

И позади всадников раздался, подобно эху, тот же клич. Это кричала толпа любопытных, устремившихся за кавалькадой; кричали жители предместья, ушей которых достиг молниеносно распространявшийся слух о готовившемся покушении… кричали те, кто сам не знал, почему надо кричать:

— Да здравствует король!

Генрих, повеселев, помахал всадникам рукой и крикнул:

— Спасибо, друзья!

Затем, так и сияя, он повернулся к своим спутникам:

— Тыща чертей! Да, есть негодяи, желающие нашей смерти, — но куда больше, благодарение Богу, добрых людей, спешащих явить свою преданность! Дьявольщина, до чего ж веселее становится от этого на душе!

Справа от короля в этот момент стояли Бельгард с Лианкуром, слева — Пардальян с Жеаном. Пардальян нарочно устроил так, чтобы Жеан оказался рядом с королем. Ему-то и были, соответственно, адресованы эти слова, а благосклонная улыбка говорила, что к Жеану они действительно относятся.

Юноша молча и со скептической усмешкой поклонился. Пардальян заметил и эту улыбку, и яростный взгляд, брошенный Жеаном на троицу во главе колонны.

Генрих же ничего не заметил. Он всматривался во всадников, но пока не мог их узнать: отряд был еще далеко, а зрение короля с каждым днем слабело. Он только поспешно приказал:

— Прошу вас, господа, не болтать об этом деле. Помните: это всего лишь несчастный случай.

И, не дожидаясь ответа, Беарнец пошел вперед — этот ртутный шарик не мог долго стоять на одном месте.

Вышло так, что Пардальян с Жеаном оказались позади короля и в нескольких шагах от двух герцогов. Те тоже с ненавистью смотрели на приближавшийся отряд — теперь лица всадников были ясно видны.

Дело в том, что Бельгард с Лианкуром, как мы уже говорили, люто враждовали с Кончини. Они прикидывали, не соучастник ли он неудачного покушения, — и, как мы знаем, догадки их были верны. Спрашивали они себя и о том, не по его ли милости им была оказана столь сомнительная честь — сопровождать короля в карете, обреченной на гибель. Возможно, что и тут они не ошибались.

Пардальян воспользовался тем, что на него никто не смотрит. Он заговорил с сыном так, как будто Жеан все это время объяснялся с ним не взглядами, а самыми недвусмысленными словами:

— Итак, среди этих добрых людей, спешащих проявить свою преданность, — еле слышно прошептал он, повторяя последнее замечание короля, — едет убийца.

Жеан не удивился, что шевалье все понял и во всем разобрался. Пардальян уже ничем не удивлял его… Он кивнул на отряд и так же тихо ответил:

— И не один… А еще кое-кто предпочел остаться дома, иные же схоронились в монастыре.

Пардальян сказал себе: сын его знает все — даже больше, чем он сам.

— Неужели? — возразил он. — И начальник полиции?

— Этот — нет… а впрочем, не поручусь.

— Вот черт! — прошептал Пардальян и с состраданием поглядел на короля.

В нескольких шагах от Генриха IV три передовых всадника спешились и приблизились к нему. Д'Эпернон и Кончини выпустили вперед Неви. У них были на то веские причины.

В дороге они с адской хитростью обрабатывали начальника полиции. Впрочем, большого труда им это не стоило. Неви, естественно, был настроен против Жеана Храброго — он помнил стычку на улице Арбр-Сек, гибель своих людей, угрозу собственной жизни… он помнил все и не простил ничего. Неви искренне считал Жеана способным на любое преступление. Ловкие и коварные наветы своих спутников он ловил на лету — и немедля принимал их за чистую монету.

Когда же настало время действовать, Кончини с д'Эперноном предпочли уйти в тень, а начальника полиции выпустить вперед, чтобы в случае чего свалить на него всю ответственность. Смотря по тому, как все обернется, они или открыто поддержат его, или же ловко вывернутся — но в любом случае беды избегнут.

Неви один из всех добросовестно заблуждался и не подозревал, что таскает для предателей каштаны из огня.

— Что вас так встревожило, Неви? — спросил король.

— Ах, государь! — вскричал Неви (он и вправду был очень взволнован). — Случись с вами беда, мне впору было бы утопиться!

— Вот черт! Отчего же?

— Я опять опоздал прийти на помощь королю… Второй раз за несколько недель!

— Я не виню вас. Вам поручено надзирать за порядком в городе — это верно, но нельзя же предусмотреть все несчастные случаи. Какому еще государю служат так плохо, как мне! — проворчал он как бы себе под нос, но так, чтобы все слышали. — Держу пари, негодяи конюхи забыли напоить лошадей. Те, бедные, помирали от жажды, почуяли, что река неподалеку да чуть не скинули меня туда… Господин Легран! Последите, чтобы этих олухов наказали по заслугам.

— Будет исполнено, государь! — отозвался господин Легран, герцог де Бельгард, конюший и первый камергер короля.

Кончини с д'Эперноном переглянулись. Жеан Храбрый, оказывается, не донес на них — по лицу короля это сразу видно. А коли так — не лучше ли вообще замять дело? Бандит ведь никуда не денется. Кинжал меж лопаток — и все.

Но был еще Неви. Надо было предупредить его — тут же, при короле, при всех. Дело нелегкое! Д'Эпернон рискнул: он с королем держался запросто. Кончини скромно отошел в сторонку, застыв в церемониальной позе, д'Эпернон же подбежал к Генриху и воскликнул:

— Именно! Мы случайно узнали об этом — и, как видите, тут же поспешили на помощь королю. Как и Неви, мы просим прощения, что не поспели вовремя. Но мы рады видеть Ваше Величество живым и невредимым после этого рокового случая.

Генрих решил, что д'Эпернон все знает, но не хочет открыть истины перед многочисленной свитой. Он был рад, что его так хорошо поняли, и крайне милостиво сказал:

— Благодарю вас, герцог! Благодарю вас всех, друзья!

— Да здравствует король! — хором отозвались присутствующие.