Чтение онлайн

И вот это излюбленное дитя солнца, этот переполненный энергией и радостью жизни человек, этот обладатель миллионов прервал свое дальнее плавание, чтобы посчитаться с Гаррисоном Д. Гриффитсом из-за ничтожной суммы. Это было его прихотью, его капризом, выявлением самого себя и солнечного зноя, лившегося через него. Это была забава, шутка, задача, маленькая игра, в которой он шутя рисковал жизнью, отдаваясь наслаждению игры.

Ранним утром «Уондер» находился у берегов Гвадалканара. Он лениво двигался по воде; замиравший ветерок дул с берега. Тяжелые облака на западе обещали возобновление юго-западных пассатов, сопровождаемых сильными порывами ветра и ливнями. Небольшое, едва заметное судно держало тот же курс, что и «Уондер». Это не был «Уилли-Уо». Капитан Уорд с «Уондера» посмотрел в бинокль и сообшил, что это «Каури».

Гриф, стоявший на палубе, вздохнул и с сожалением заметил:

— Жаль, что не «Уилли-Уо»!

— Вы не выносите, чтобы вас побеждали, — сочувственно сказал судовой приказчик Дэнби.

— Конечно! — Гриф помолчал и засмеялся с неподдельной веселостью. — Гриффитс — мошенник. Он вчера поступил со мной преподлым образом. «Подписывайтесь, — сказал он. — Подписывайтесь полностью внизу и проставьте число». А Якобсен, крысенок, был на его стороне. Сущие пираты! Вернулись времена Булли-Хейса.

— Если бы вы не были моим хозяином, мистер Гриф, я бы вам кое-что посоветовал, — сказал капитан Уорд.

— Выкладывайте, — ободрил его Гриф.

— Хорошо. Так вот… — Капитан замялся, прочищая кашлем горло. — Имея ваши деньги, только сумасшедший рискнул бы связываться с этими двумя негодяями. Для чего вам это нужно?

— Говоря по совести, и сам не знаю. Просто оттого, что так хочется. А разве вы можете мне указать какое-нибудь лучшее объяснение ваших поступков?

— В один прекрасный день вам непременно прострелят вашу буйную голову, — проворчал капитан Уорд в ответ. Он подошел к нактоузу и начал определять по компасу положение вершины, выплывавшей из-под облаков, покрывавших Гвадалканар.

Ветер с суши усилился. «Уондер» быстро понесся по волнам, догнал «Каури» и начал обходить его. С обеих шхун раздались приветствия.

— Не знаете ли вы, где находится «Уилли-Уо»?

Капитан в широкополой шляпе и с босыми ногами затянул покрепче пояс и сплюнул за борт табачную жвачку.

— Знаю, — ответил он. — Прошлой ночью Гриффитс находился в Саво, он забрал свиней, ямс и пресную воду. По-видимому, он собирается в дальнее плавание. А что, вы хотели его видеть?

— Да. Но если вы его увидите раньше меня, не говорите ему обо мне ничего.

Капитан утвердительно кивнул, соображая. Он зашагал по палубе к носу своего судна, держась поближе к обгоняющей шхуне.

— Слушайте! — крикнул он. — Якобсен говорил мне, что они будут сегодня к вечеру в Габере, останутся там на ночь и заберут бермудский картофель.

— Из всех Соломоновых островов только в Габере имеются сигнальные огни, — сказал Гриф, когда его шхуна далеко опередила другое судно. — Это действительно так, капитан Уорд?

Капитан утвердительно кивнул головой.

— А маленькая бухта у мыса не годится для стоянки?

— Негде бросить якорь. Всюду коралловые рифы, отмели и опасный прибой. Три года назад в этом месте разбилась вдребезги «Молли».

Гриф уставился на капитана потускневшими глазами и смотрел так с минуту; казалось, он прислушивается к чему-то внутри себя. Затем глаза его прищурились, а концы желтых усов приподнялись в улыбке.

— Мы бросим якорь в Габере. Вы на ходу спустите меня в вельботе. Дайте мне шестерых людей с ружьями. Я вернусь до рассвета.

Лицо капитана выразило подозрение, а затем упрек.

— О, просто маленькие шутки, капитан, — продолжал Гриф с видом школьника, уличенного старшим в шалости.

Капитан Уорд что-то проворчал, но Дэнби оживился.

— Мне хотелось бы присоединиться к вам, мистер Гриф, — произнес он.

Гриф кивнул в знак согласия.

— Принесите несколько топоров и садовых ножей, — сказал он. — И захватите два-три фонаря. Взгляните, есть ли в них масло…

За час до захода солнца «Уондер» подошел к маленькой бухте. Ветер свежел, и море начало волноваться. Рифы, поднимавшиеся около берега, покрылись белой пеной. Дальних рифов уже нельзя было разглядеть, только вода около них была более бледной. Шхуна встала против ветра, и с нее спустили вельбот. В него сошли шестеро негров, вооруженных винтовками. Дэнби, несший фонари, прыгнул на корму вельбота. Гриф задержался у перил.

— Молите Бога, чтобы ночь была потемнее, шкипер! — проговорил он.

— Так и будет, — ответил Уорд. — Луны нет, небо в тучах. Ночью надо ждать дождя и сильного ветра.

Свет от фонаря упал на лицо Грифа, и золотистый цвет его загара стал еще заметнее. Он соскочил в лодку и сел рядом с Дэнби.

— Отчаливай! — приказал капитан Уорд. — Поднимай паруса! Поворачивай руль! Так! Готово! Держи этот курс!

«Уондер» поставил паруса и, обогнув мыс, понесся к Габере, в то время как шестивесельный вельбот, управляемый Грифом, направился к берегу. Гриф с большой ловкостью провел его через узкий извилистый пролив, куда не могли пробраться более крупные суда. Наконец отмели и островки остались позади, и вельбот вошел в спокойные прибрежные воды.

Весь последующий час был посвящен работе. Гриф отмечал деревья, бродя между дикими кокосовыми пальмами и в зарослях джунглей.

— Рубите вот это дерево, а потом это, — говорил он своим чернокожим. — А этого дерева не трогайте, — прибавил он.

Наконец среди джунглей было очищено местечко в форме клина. Около берега осталась высокая пальма; у вершины клина другая. Стемнело. Зажгли фонари, которые укрепили на этих двух деревьях.

— Фонарь на крайнем дереве висит слишком высоко, — сказал Гриф, критически разглядывая свою работу. — Спустите его, Дэнби, на десять футов ниже.

«Уилли-Уо» стремительно мчался по волнам, точно собака, убегающая с костью в зубах.

Порывы стихавшего шторма были еще довольно сильны. Чернокожие поднимали большой грот, который был спущен во время бури, когда ветер бушевал с особенной яростью. Якобсен, отдав приказание, прошел на подветренную сторону носовой части судна, где находился Гриффитс. Они всматривались в непроницаемую тьму, сквозь которую мчалось судно, их уши улавливали плеск прибоя о невидимый берег. Этот звук указывал им направление.