Чтение онлайн

– Ладно! Повеселились, парни, и довольно, – перекрыл крики громкий голос. – Перенесите раненых в загон. А где тот мальчишка? Я хочу поговорить с ним.

Высокий, крепко сбитый человек перелез через стену, посмотрел по сторонам, увидел Марка и подошел к нему. Он упер руки в бока и уставился на мальчика:

– Ну-ка говори, кто ты такой и что все это значило?

– Отведи меня к Цезарю, – ответил Марк, все еще тяжело дыша. – Мне нужно говорить с ним. Срочно.

– Ты хочешь говорить с генералом? – насмешливо спросил центурион. – Вряд ли он похвалит меня за то, что я разбудил его среди ночи.

– А может, и похвалит… – Марк сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и говорить более внятно. – Когда ты скажешь ему, что Марк Корнелий убежал и готов показать, где спрятан лагерь мятежников.

– Марк! – улыбнулся Цезарь, подняв голову от походного стола. – Я уже считал тебя мертвым. Где ты его нашел, Фест? Парень выглядит не лучшим образом.

– Его подобрал патруль, господин. Они хотели определить его к другим захваченным рабам. Но он сказал, что у него для тебя важные сведения. Поэтому его привели в штаб. Я был там, когда они пришли на рассвете, и сразу узнал Марка. Вот и привел его сюда.

Цезарь жестом подозвал Марка:

– Ты весь дрожишь. Присядь к огню и согрейся. Фест, дай ему мой плащ и пошли за едой, пусть принесут что-нибудь горячее.

Пока Марк устраивался перед жаровней, которая обогревала и освещала палатку, Фест прошел к сундуку и вынул оттуда тяжелый шерстяной плащ. От мысли о еде у мальчика скрутило желудок. Сначала нужно поесть, а уж потом можно и о сне подумать. Фест набросил ему на плечи плащ, и впервые за много дней Марк почувствовал себя спокойно.

Когда Фест вышел из палатки, Цезарь повернулся к Марку. Он немного помолчал, прежде чем заговорить:

– Наверное, тебе интересно будет узнать, что это не первая встреча бывших товарищей. Похоже, Луп выжил под лавиной. Его откопали мятежники.

– Луп жив? – Марк невольно заулыбался от радости. – Где он?

– С остальными пленными. Его поймали во время нашей схватки с мятежниками. – Цезарь печально покачал головой. – Я ошибался в нем. Он не был преданным рабом, каким казался. Конечно, он будет наказан, а потом я пошлю его работать в цепях. Тяжелый труд на ферме или на руднике покажет ему цену предательства.

Марк не сразу нашелся что сказать. Ему с трудом верилось, что Луп добровольно присоединился к восстанию. А впрочем, почему бы и нет? Несмотря на все удобства, которыми он пользовался как писарь Цезаря, он все равно оставался не более чем его собственностью. Может быть, Луп понял это и решил попробовать вкус свободы, которую его хозяин считал чем-то само собой разумеющимся. Марк решил спасти товарища.

– Господин, у Лупа не было выбора. Он должен был присоединиться к мятежникам, иначе ему грозила смерть.

– Он должен был отказаться. Не жалей его, Марк, – продолжил Цезарь, заметив, какое у Марка выражение лица. – Луп заслужил свою судьбу. Ты отказался присоединиться к Бриксу и сумел убежать. То же самое должен был сделать Луп.

– Он не так тренирован, как я, господин.

– Это его не оправдывает, – пренебрежительно сказал Цезарь. – И вообще, довольно о Лупе. Я намерен забыть о нем. А вот твоя история меня очень интересует. Итак, ты выжил в схватке во время атаки на обоз. Поскольку твое тело не было найдено, я понадеялся, что тебя взяли живым. Небольшое утешение, притом что палатки и запасы продовольствия оказались потеряны. Единственное, что осталось, – эта палатка, видимо слишком громоздкая и тяжелая, так просто не утащишь. Моим людям пришлось спать на открытом воздухе, и если мы не покончим с противником в несколько ближайших дней, я буду вынужден вернуться в Мутину, чтобы возобновить запасы и снова начать кампанию… Конечно, если твоя информация не изменит положение. Ну, Марк, что ты хочешь мне сказать?

Глядя на пламя, Марк боролся с усталостью, которая затуманивала его разум. Если он откроет тайну лагеря Брикса, Цезарь безжалостно разобьет мятежников. Брикс и его последователи будут биться до конца, и многие тысячи погибнут. Мысль о подобном кровопролитии пугала мальчика, и он решил, что должен сделать все возможное, чтобы предотвратить это, даже если придется рассориться с бывшим хозяином. Он откашлялся, выпрямился и повернулся к Цезарю:

– Я знаю, где находится лагерь мятежников. Это там, где они взяли пленных после засады.

– Ты знаешь, где они? – Цезарь удивленно поднял брови и холодно улыбнулся. – Отлично… Значит, они в наших руках. И с мятежом будет покончено. – Он помолчал и чуть прищурил глаза. – Но ведь ты был не единственным пленником.

– Были и другие, в том числе трибун Квинт, господин.

– Квинт жив? Я надеялся, что он поступит благородно и скорее умрет, чем позволит взять себя в плен. Он опозорил себя и Порцию, а тем самым и мою семью. Если он останется жив, после того как все кончится, ему придется попрощаться со своим честолюбивым желанием сделать политическую карьеру. Во всяком случае… Если вместе с тобой были взяты в плен и другие, как же получилось, что тебе одному удалось бежать? Тебе лучше объясниться.

Марк молниеносно придумал, что сказать:

– Я был вместе с другими пленными, когда Брикс и его люди вернулись в лагерь. Он узнал меня и приказал своим людям развязать меня.

– Ты знаешь Брикса? Ты знаешь Брикса и не удосужился сообщить мне об этом?

– Я думал, что ты знаешь, господин, – с невинным видом ответил Марк. – Брикс был в той же школе, что и я, пока не убежал.

– Великие боги! – Цезарь на миг прикрыл глаза, словно сердясь на себя за то, что не понял этого. Он глубоко вздохнул и сказал почти спокойно: – Хорошо, значит, вы знали друг друга. Что было после того, как тебе развязали руки?

– Он привел меня в свою палатку, и мы разговаривали.

– О чем?

– Он пытался убедить меня присоединиться к восстанию. Сказал, что на этот раз добьется успеха там, где Спартак потерпел поражение. И еще он спрашивал о тебе.

– Обо мне?

Марк кивнул:

– Брикс знал, что ты купил меня у Порцинона и привез в Рим, чтобы я продолжал тренироваться. Он хотел, чтобы я рассказал ему о твоем характере, о твоих планах в этой кампании.

– Понимаю. И что ты ему сказал?