Сын тайги

– Тёмыч, подъём! Уже четыре утра!

Дверь в комнату распахнулась, и в глаза Тёмке ударил безжалостный поток жёлтого электрического света. В проёме стоял отец. В камуфляже и высоких тяжелющих берцах. Как всегда, в полной боевой готовности. В предрассветной, наполненной дремотой квартире его бас звучал как барабанный бой:

– Так возиться будешь – всюду опоздаем! Дядь Паша уедет без нас! Он ждать не любит.

– Я уже готов!

Тёмка откинул одеяло и вскочил с кровати. На нём был такой же, как на отце, пятнистый охотничий костюм. На руках – обрезанные перчатки. Не хватало только ботинок. Вместо них босые Тёмкины ноги по привычке юркнули в стоявшие около кровати тапочки-собачки. Отец расхохотался:

– Ты бы ещё с рюкзаком за спиной спать лёг, таёжник! Ну, пошли! Завтракать – и в путь! Тайга ждёт!

Есть в Красноярском крае такие места, где ещё сохранилась почти не тронутая человеком природа. Островки настоящей дремучей тайги. Там тебе и охота, и рыбалка, и грибы-ягоды. Многие со стороны на эти места смотрят, а вот побывать там… на это отваживаются единицы. Тайга любит людей серьёзных, обстоятельных, одним словом – настоящих, как и она сама.

Среди них – отец Тёмки, охотник-любитель Кирилл Алексеевич Масликов. Или Ликсеич, как зовут его друзья-таёжники. Они частенько захаживают в гости к отцу перед очередным походом на зверя. Засиживаются на кухне допоздна и много, шумно говорят о тайге.

Лес – это другой мир. Он манит Тёмку больше, чем торт из мороженого или новенький, обещанный мамой планшет. Но пугает ещё сильнее. Вчера он краем уха слышал, как отец рассказывал о своём друге дяде Сане Барышникове:

– Барыша на выходных чуть медведь не заломал. Сунулись не туда. Набрели на берлогу с мамкой и детёнышами. Чудом ушли.

Тёмка слушал, а у самого мурашки по спине бегали. Волнительные такие.

Страшно в тайге. Но побывать там – мечта всей его жизни. И скоро она исполнится. Поездка в лес – отцовский подарок на седьмой день рождения.

– Пора, Тёмыч, настоящим мужиком становиться. Дорос уже. Только есть несколько условий – рюкзак собираешь и несёшь сам. И ещё: в дороге не ныть! Не девчонка! – так говорил ему отец, сообщая о давно обещанном путешествии.

– Не жарко!

Тёмка поёжился. В лицо ему летели мелкие холодные брызги, хлестал по щекам утренний майский ветер. Вместе с отцом и его другом дядей Пашей они мчались по небольшому заливу. Мальчик сидел у края моторки и внимательно смотрел на приближавшийся берег. Там у самой кромки жались друг к дружке маленькие и большие дома – базы отдыха. Они завлекали туристов всевозможными пёстрыми вывесками, красивыми фасадами. Но Тёмке до них не было никакого дела. Словно заворожённый, он вглядывался в расплывавшееся над ними тёмно-зелёное пятно тайги. Туда, где тонкими змейками чернели каменные тропы и упирались в небо треугольными макушками сосны и кедры. Издалека они всегда казались Тёмке немного ненастоящими. Картинками-аппликациями. Будто кто-то вырезал их из цветной бархатной бумаги, а затем наклеил на голубой фон неба.

– Глуши мотор, Ликсеич! Приехали!

Моторка упёрлась носом в доски причала. Тёмкин отец поднял вверх руку, приветствуя кого-то на берегу.

– Ларионов здесь! – усмехнувшись, сказал он дяде Паше, – сейчас опять жизни учить начнёт.

– Правильный слишком, – отозвался тот и принялся выбираться из лодки.

Тёмка последовал за ним. Оказавшись на суше, он попытался перетащить через борт вещи. Не тут-то было. Тяжёлый рюкзак зацепился за сиденье и тянул обратно. Несколько раз потихоньку подёргав лямки, Тёмка рванул их что было силы. Рюкзак не поддался, мальчик потерял равновесие и кубарем полетел на землю.

Над головой раздался чей-то грубый смешок.

– Здорово, Ликсеич! Твой парнишка? В тайгу его, что ли, поведёшь? А не сдрейфит? Вон он у тебя какой щупленький.

Перед глазами Тёмки возникли два огромных сапога-«болотника». Затем откуда-то сверху к нему потянулась большая жилистая рука. Мальчик сделал вид, что не заметил её, и поднялся сам, без помощи. Только теперь, стоя в полный рост, Тёмка мог хорошо разглядеть своего обидчика – бородатого седого мужчину в камышового цвета куртке, с ножом за поясом. Он годился Тёмке в дедушки.

– Ух ты какой! С норовом! Ну, посмотрим через пару дней, что из тебя выйдет! Не размажет ли тебя тайга, как муху по сапогу!

– Не приставай к парню! – вступился за мальчика отец. – Он себя ещё покажет!

Тёмка грозно взглянул на незнакомца, отчего тот снова рассмеялся. Этого мальчик стерпеть не мог. Он запыхтел и отвернулся, принялся собирать в кучу разбросанные по берегу вещи. Хорошее настроение словно волной смыло. Было очень обидно. И где-то в уголках глаз даже начали пощипывать слёзы.

– Ладно, не держи зла! Идём на мировую, – сказал бородатый и снова подал Тёмке руку: – Ларионов! Антон Платоныч!

Конец ознакомительного фрагмента.