Чтение онлайн

— Прости меня, — тихо проговорила я. — Я лишь примерно представляю, где она, но и этого тебе сказать не могу. Я точно знаю, что она в безопасности, о ней хорошо заботятся. Она больше не хочет нас видеть, отец. Она не хочет возвращаться.

— Значит, я потерял вас всех, — безо всякого выражения произнес он. — Ниав, Сорчу и тебя. И малыша тоже.

— Через несколько лет в Семиводье будет целый выводок малышей. И ты сможешь время от времени видеться со мной, да и с Джонни тоже, уж это-то я смогу устроить. Ты скоро окажешься очень занят, отец. Слишком занят, чтобы скорбеть и сожалеть. А теперь тебе надо ехать домой, к Шону и Эйслинг, им нужна твоя помощь. Вы втроем должны здорово поработать, чтобы Семиводье сохранило свои силы. Я сообщу о себе, как только смогу. И пожелай Шону удачи от моего имени.

— Конечно, солнышко.

— Отец?

— Что?

— Без твоей помощи у меня бы ничего не вышло. И как бы далеко я ни заехала, я всегда буду помнить, что я твоя дочь. И всегда буду этим гордиться.

И тут его позвали, он обнял меня, быстро и крепко, и ушел. Высокая рыжеволосая фигура стремительно удалялась в сторону лагеря, где его ждали люди с лошадьми. Я стояла и смотрела на гладкую серебристую поверхность озерца и вдруг увидела картинку, отражение в неподвижной воде. Прекрасного, белого лебедя. Он плыл, сложив крылья. Отражение без всякой связи с реальным миром, поскольку на самом деле на поверхности воды не было ничего, ни единой птицы не рассекало неподвижную гладь. Я моргнула и потерла глаза. Видение не исчезло. Снежно-белые перья, изящный изгиб шеи да глаза, бесцветные, словно ключевая вода, и глубокие… просто бездонные…

«Ты отлично со всем справилась, Лиадан! — услышала я голос дяди Финбара. — Ты стала настоящим мастером в своем искусстве, поздравляю!»

«Это ты мастер. Именно ты показал мне, как управлять этим даром».

«Я бы не смог сделать того, что совершила ты. Ты бросила вызов тьме и вырвала человека из объятий смерти. Твоя сила поражает. Твое мужество восхищает. Я с интересом буду следить за тем, как сложится твой… и его путь тоже. Не забывай меня, Лиадан. Я еще понадоблюсь тебе, позже. Я понадоблюсь мальчику».

Мне вдруг стало холодно. «Что ты имеешь в виду? Ты что-то видел?»

Но перевернутое изображение лебедя рассыпалось и исчезло.

Через три дня после этого мы были готовы к отъезду. Мне приходилось быть очень твердой и настаивать на том, чтобы Бран регулярно ел и спал. Позволь я ему поступать по-своему, он бы попытался сразу же вернуться к обычному для него режиму, и результат оказался бы плачевным. Тем не менее, он не терял ни секунды. Даже вынужденный лечь отдыхать, он продолжал планировать, приказывать и рвался вскочить и действовать. По ночам, несмотря на все свои желания, я спала отдельно от него, деля постель из папоротника с сыном. Бран ни словом не обмолвился о таком положении дел. В ту недавнюю, решающую ночь я вела себя смело, достаточно смело, чтобы скинуть с себя все и согреть его теплом собственного нагого тела. Теперь же я чувствовала смущение, наши отношения все еще оставались новыми и слишком хрупкими, а вокруг постоянно сновала толпа мужчин. Да и вообще, мне казалось, что кое что может подождать, пока к нему действительно не вернутся силы.

А планы, тем временем, обретали форму. Мужчинам предстояло разделиться на три группы. Впереди их ждала работа. Группа Выдры готовилась к поездке на юг с неизвестным мне заданием. Группа Змея собиралась на северо-запад, к Тирконнеллу. Наша собственная команда направлялась прямо на север, к тому самому острову, чтобы еще раз все осмотреть, прежде чем принять окончательное решение. Волк оценит, насколько сложно доставлять туда строительные материалы. Альбатрос посмотрит, чем там вокруг живут люди, просчитает, какой прием ожидает подобное предприятие в тех краях. В назначенное время с нами встретятся и все остальные, и вот тогда окончательно решится будущее отряда. Бран сообщил людям, что не собирается принимать поспешных решений. Слишком уж много поставлено на кон.

Мне понадобились неимоверные усилия, чтобы отговорить его мчаться на юг и искать мщения, как только он окреп настолько, что мог ехать верхом. Пришлось объяснить, какое соглашение я заключила, чтобы вызволить его и Альбатроса из Шии Ду. И что пообещала заплатить за их свободу молчанием.

— Обещания, данные такому человеку, ничего не значат, — процедил он. — За то, что он с тобой сделал, смерть — слишком легкое наказание. Если я с ним не разберусь, это сделают твой отец, или брат, как только обо всем узнают.

— Они не узнают, — заверила я. — Ни от меня, ни от тебя, ни от Альбатроса, и вообще ни от кого из твоих. Эту историю нельзя рассказывать до конца. Я дала Эамону слово, что мы будем молчать, и дала его не без причины. Он, может быть, и предатель, возможно, желания, страсть и жажда власти не дают ему отличить добро от зла. Но он сильный вождь, это все знают. Он богатый, влиятельный и умный. И у него пока еще нет наследников. Если Эамона не станет, разразится борьба за его владения, а это посеет вражду между союзниками. Шеймус Рыжебородый уже стар, а его наследник еще совсем малыш. Охотники забрать все себе слетятся отовсюду. И начнется кровавая бойня. Уж лучше пусть Эамон остается. Надо просто следить за ним. — Я не стала рассказывать ему о самых черных своих опасениях. Я ведь помнила и предостережения Дивного народа, и слова самого Киарана. Где-то за лесом существует некто, готовый на все, лишь бы мой сын не вырос. Некто, по собственным причинам, не желающий, чтобы пророчество исполнялось. Я видела, какими глазами Бран смотрел на своего сына — спящего или высоко сидящего на плечах у Крысы и с живым любопытством озирающего окрестности. Я видела, как суровые черты Брана освещаются любовью и изумлением, и я просто не могла рассказать ему всего.

— Эамону Черному нельзя доверять, — нахмурившись, заявил он. — В любой момент он запросто может обратиться против твоего брата, разве нет?

Я улыбнулась.

— Не думаю. Весной брат женится на сестре Эамона. Я позаботилась, чтобы это наверняка произошло. Кроме того, Эамон знает, что я за ним слежу. Моей ставкой в тех переговорах было наше с тобой молчание.

— Ясно, — медленно проговорил Бран. — Ты опасная женщина, Лиадан, очень тонкий стратег. Но меня все это бесит. Всю жизнь у меня будут чесаться руки придушить этого мерзавца. Если мы с ним когда-нибудь встретимся лицом к лицу, я не знаю, что с ним сделаю.

— Там, куда мы едем, ты будешь слишком занят, чтобы задумываться над этим хотя бы минуту, — ответила я.

— Так ты считаешь, что мы все же дадим ход этому плану?

— Ну, я же знаю, что ты не сможешь лишить ребят их мечты. — Он посмотрел на меня, и на его губах снова мелькнула слабая тень улыбки.

— Похоже, ты видишь меня насквозь. Достаточно мне было рассмотреть, как горят их глаза, послушать, какой надеждой полны их голоса, и я сразу понял, что выбор уже сделан. Но не мог же я сказать им это сразу! Они бы сочли меня слабаком. Кроме того, ожидание послужит отличной проверкой. Оно заставит их продумать все детали, выявить сильные и слабые стороны плана, поразмыслить над тем, как решать возможные проблемы…

— Знаю, — ответила я.

С ближайшим будущим все было ясно, до нашего отъезда остался один день. Стояло утро, старые березы под бледным небом окончательно сбросили листья. Было холодно и ясно. Если нам повезет, мы быстро доберемся до места, несмотря на малыша. Этот день предстояло посвятить последнему совещанию командиров групп, упаковке вещей и уничтожению всяких следов нашего здесь присутствия. Как только план начнет претворяться в жизнь, все изменится. Мужчинам придется привыкать к нормальным постелям, к женским лицам у своих очагов, к оседлой жизни. Прекратятся погони и вечные переезды. Для многих это будет тяжело… впрочем, не так уж и тяжело, если поразмыслить. Я вспомнила о женщине Эвана, о Бидди с ее двумя сыновьями. Возможно, она до сих пор ждет, что ее милый вернется к ней. По рассказам она казалась мне сильной и способной. Им понадобятся такие, как она. Думаю, позже я об этом упомяну.