Чтение онлайн

– Ага. Никто от нас не ждёт такого идиотского поступка. Эффект неожиданности. Поэтому я и уверен, что сработает.

– Ну… мы разные.

– Подстрижешься, сбреешь усы. Будешь хорошо питаться. Через неделю нас даже матушка не различит.

– А Мелисса?

– Если ты хоть пальцем тронешь мою жену… я клянусь, что не только пальцы тебе переломаю, но и евнухом оставлю.

– Хм… а если она не заметит подмены?

– Тьен!

– Ладно, шучу, – засмеялся Тьен. – Хотя ты никогда не узнаешь, так ли это на самом деле.

– Если это месть за то, что Мелли полюбила меня, а не тебя, то это подло.

– У тебя нет выбора, братец. Или ты доверяешь мне, или игры не будет.

Младший из близнецов нагло ухмылялся, раскачиваясь на стуле, а старший скрипел зубами от злости.

– Твоя задача сесть в паровоз до Труанна, – наконец, выдавил из себя Макс. – Желательно, чтобы это видело как можно больше народа.

– А потом?

– Потом ко мне. Стричься, бриться.

– Понял. Обидно, Макс. Мне придётся бросить Эйлину.

– Переживешь. И актриска твоя переживёт. В конце концов, она может немного поскучать.

– Ну да. Она меня забудет через два дня.

– И что ты тогда переживаешь?

– С ней весело.

– Как будто мало в Льене актисулек! Найдёшь ещё веселее.

Тьен хмыкнул и согласился с ним. Все равно любовница ему уже надоела. А командировка во Франкию – отличный повод сбежать.

***

Мелисса Оберлинг внимательно разглядывала своих… мужей? Один был чуть худее и более загорелым. Когда они стояли рядом, она легко их различала. Но стоило только им "перемешаться", как даже она, прекрасно знавшая обоих, должна была подумать, присмотреться. А тот, кто не знает о подмене, ни за что не догадается.

Забавно? Ей вдруг сделалось жутко. Было время, когда она любила обоих братьев, но ей пришлось сделать выбор. Всякое было в ее жизни – и скандалы, и сцены ревности, и периоды бескрайней нежности. И нельзя сказать, что Мелисса никогда не думала, что было бы, если бы она выбрала другого брата. Сейчас у нее будет возможность узнать это… Но нужно ли ей это знание?

А что, если она поймёт… что ей дороже Тьен?

Мелли сложила руки на своём круглом животе и мрачно поглядела на братьев. Не пригласить ли ей в свой дом родителей? Чтобы хоть как-то избежать искушения? Хотя нет, это плохая идея. При родителях однозначно придётся играть роль. А прислуга не настолько внимательна к мелочам.

Макс нежно поцеловал супругу прежде, чем обернуться чёрным волком и раствориться в ночи (через окно в гостиной). Все указания были розданы, Тьен официально находился на полпути во Франкию, до рождения младенца оставалось больше месяца. Нужно было искать детей.

Тьен прошёлся по гостиной, не сводя глаз с бледной молодой женщины в кружевном домашнем платье, а потом нагло развалился в кресле, закинул ноги в сапогах на столик и растянул губы в хищной ухмылке.

– Лапушка моя, мы ведь вместе спим, правда? В одной кровати?

– Ах, дорогой супруг, – не повелась на провокацию Мелисса. – Вы разве забыли, что я терпеть не могу, когда ночью кто-то дышит рядом со мной! К тому же мне мешает живот, я постоянно бегаю в уборную и иногда издаю неприличные звуки. Поэтому мы с вами уже три недели, как спим раздельно!

Лицо у Себастьяна вытянулось, он никак не ожидал столь интимных подробностей. Признаться, беременная Мелисса нравилась ему ничуть не меньше, чем небеременная. Но сейчас он уже не был в этом так уверен. Чтобы скрыть свое замешательство, он встал и извлек из бара початую бутылку виски.

– С вашей стороны крайне жестоко пить алкоголь в то время, когда мне его нельзя, – тут же упрекнула его "супруга". – К тому же он неприятно пахнет. Мне дурно от одного его вида.

Тьен закатил глаза. Он вдруг понял, почему Макс предпочёл сбежать.

Яхора и Беллу затащили в мобиль, где им на голову надели мешки, увезли – явно за город, потому что ветер звучал там совсем по-другому. Потом затолкали в какую-то карету и дальше везли уже на лошадях. Разумеется, на лошадях – каждый мобиль зарегистрирован, каждый имеет владельца. А лошади в провинции всё еще используются повсеместно – во-первых, мобили слишком дороги для простых смертных, слишком приметны, да к тому же они хорошо ездят по ровным мостовым, а на просёлочных дорогах ломаются куда чаще, чем лошади.

Яхору удалось снять с головы мешок, потом он распутал и Беллу. Как он и догадывался, ехали они в дилижансе, судя по высоким лавкам – бывшем почтовом. Белла отчаянно вцепилась в него, мешая что-либо разглядеть вокруг, разревелась, всхлипывая, а он прижимал ее к себе, гладил по плечам и волосам и думал совсем не об опасности.

Юноша понимал, что делает что-то не то, но удержаться не было никаких сил. Ее губы были так близко, что не прикоснуться к ним было совершенно невозможно. А почувствовав их соленую нежность, поймав дрожь, слизнув языком слезы, остановиться уже не мог. Тем более она вдруг всхлипнула ещё сильнее, но как-то по-другому, обвила руками его шею, неловко отвечая на поцелуй. Она! Его! Целовала! Ерошила пальцами затылок, вжималась в него грудью, касалась языком его языка… У Яхо колотилось сердце и в животе холодело, словно он прыгнул с башни замка Нефф. Какая она нежная, какая сладкая! Как удобно ложится его ладонь на изгиб поясницы, притягивая ещё ближе!

Все же Яхор всегда гордился своим самоконтролем. Даже когда экспериментировали с его рукой, не позволил себе застонать от боли. И сейчас он заставил себя оторваться от нее, прерывая самый упоительный поцелуй в своей жизни, правда, мозг ещё не включился, поэтому вместо извинений он ляпнул:

– Если ты сейчас назовешь меня братцем Яхо, я тебя из окна выкину.

Изабелла посмотрела на него как-то странно, раздумчиво, но ничего не ответила, только кивнула и принялась поправлять волосы. Плакать она перестала. Неплохой способ успокаивать девушек, как видимо. Ему даже захотелось, чтобы она снова заплакала… Но это, конечно, было крайне эгоистично с его стороны. Он усадил Изабеллу на сиденье, велел укутаться получше – холодало – и попытался выглянуть в окно. Ехали быстро, за окном мелькали елки и поля. Карету сильно трясло.

Выпрыгивать на ходу было глупо, как бы не стрельнули, да и он уже понял, что Белла им не нужна, нужен только он. Самое разумное было сидеть и ждать. Их ведь будут искать, Оберлинги всю Галлию перевернут, но найдут своих родственников.

Карету тряхнуло на кочке, Яхо и Бель подпрыгнули, едва не стукнувшись головой об потолок. Теперь можно было с чистой совестью сгрести свою девочку в охапку и баюкать ее в своих объятиях, касаясь губами темных волос и вдыхая ее запах. Так проще удержать равновесие, да и теплее.