Чтение онлайн

Всю ночь шел отряд по ущелью. По сторонам высились острые скалы, то оголенные, то покрытые густой растительностью. Рядом бурлил горный ручей. Лошади то и дело спотыкались, скользили на камнях, падали на колени. Ветви цеплялись за головы людей, до крови царапали лица.

Впереди ехали Гуран и Нонг. — Только бы проскочить через железную дорогу, — сказал Нонг, — а дальше начнется более безлюдная местность, там будет легче. Эх, скорей бы добраться! Сколько оружия там, сколько наших товарищей! Ничего, мы еще поборемся с этими гадами. Посмотрим, кто победит!

Рассуждения человека, собственными глазами видевшего все это, были лучшей поддержкой для отряда, в котором кое-кто уже начинал терять веру в спасение…

Вдруг в придорожных кустах затрещали сучья.

— Стой! — крикнул Гуран, вскидывая винтовку.

— Не стреляйте! Свой! — послышалось из кустов, и на дорогу выскочил запыхавшийся туземец. — Дальше ехать нельзя, там солдаты!

— Где? Далеко?

— Возле выхода из ущелья. Я торопился, бежал всю ночь по горным тропинкам, чтобы предупредить вас!

— Откуда ты знал, что мы тут?

— Как же нам не знать своих защитников? Я проеду вас безопасной дорогой. Идем!

И через несколько минут партизаны, один за другим, пропали в чаще.

Когда в ущелье заглянули первые лучи утреннего солнца, лошади мирно щипали траву, а немного дальше к ним с большой осторожностью подбирались солдаты, вооруженные винтовками и пулеметом.

Гудит Бантам… Будто волны перекатываются по нему от края до края. Слышатся пылкие выступления во всех мечетях: муллы в белых чалмах и в белой одежде призывают правоверных на «святую войну». Иправоверные, облачившись в белые рубашки, вооружаются дедовскими кремневыми ружьями, крисами, пиками и собираются в «святые отряды». Мечется на вороном коне смуглый Селим, тоже в белой чалме и в белом халате, с саблей на поясе, и так же зовет народ от имени аллаха на решающую борьбу с чужестранцами, на битву за веру святую, за независимость Явы, за возрождение прежнего Яванского государства. Слушает народ страстные эти призывы, и зажигаются сердца людей, горят глаза, сжимаются кулаки.

А сознательные рабочие только усмехаются в ответ на «святые» речи. Мало таких рабочих, очень мало, и они тонут в море темного народа. Да и не время спорить сейчас. Пока цель одна для всех: сбросить власть чужестранцев!

Правительственные войска находятся в Бантаме в том же положении, в каком был отряд Гурана в районе Батавии. Они прячутся, бегут и думают лишь о спасении. Не одна сотня солдат перешла на сторону народа, а полицейские делают это еще охотнее.

Только три острова сохранились еще среди этого грозного моря: город Бантам, Тэнанг и Лабуан. Жители из них разбежались, но солдаты остались и отбили несколько атак повстанцев. Все это началось тогда, когда Пуан со своим отрядом доставил на место только часть оружия.

Узнав о восстании сначала в Батавии, а потом в Бантаме, Пуан заметался, как раненый зверь.

— Безобразие! Хоть бы недели две подождали! А теперь что же делать?

Он отправил посланцев к Салулу и Гейсу, а сам, захватив оружие, бросился в Тэнанг.

Это заняло несколько дней, и, когда подошли к Тэнангу, с другой стороны к нему уже приблизился отряд правительственных войск численностью в пятьсот человек.

Ни за что не следовало впускать их в город! У Пуана было около четырехсот человек, но половине из них пришлось блокировать гарнизон Тэнанга, чтобы он не ударил повстанцам в спину. И Пуан выступил против вновь прибывших лишь с половиной своих бойцов. Он захватил с собой тысячу запасных винтовок, надеясь вооружить ими жителей. Сотня добровольцев набралась быстро, а для дальнейшего пополнения требовалось время.

Противники встретились в десяти километрах от Тэнанга. Залегли. Началась перестрелка. Голландский командир хотел было поднять свой отряд в атаку, но солдаты-туземцы не очень стремились к этому, тем более что со стороны инсургентов часто строчил пулемет.

Часа через два на помощь Пуану примчался «белый» отряд в сотню человек. Солдатам чужеземцев пришлось отстреливаться на два фронта. Пуан решил воспользоваться этим и тотчас перейти в атаку, но тут загремели выстрелы с третьей стороны, а значит, на подмогу подоспел и еще какой-то отряд!

Дружно бросились на врага инсургенты. С криками «алла» поднялись и повстанцы в белых рубашках. Сзади тоже послышались крики. Подневольные правительственные солдаты поспешили поднять руки, и только нескольким десяткам из них удалось бежать с поля боя.

Когда все собрались, оказалось, что третьим отрядом командуют Гуран и Нонг. Пуан не сразу узнал Нонга, настолько успел тот возмужать за недолгое время их разлуки.

— Откуда ты? Каким образом тут? — удивленно спросил он.

Юноша рассказал о своих приключениях, а Гуран подробно информировал товарищей о восстании в Батавии, о их путешествии, о засаде в ущелье.

— После этого мы шли только ночью, — продолжал он. — По дороге нагнали «белый» отряд и держались за ним, пока не пришлось принять участие в драке.

Селим перед этим дрался за город Бантам, но со слабо вооруженными силами успеха добиться не смог. Вот и пришлось ему направиться к Пуану за оружием. Л тут и с Нонгом встретился и помог овладеть Тэнангом.

— Нужно ли и дальше сторожить оружие, если наступило такое горячее время? — спросил Салул у Гейса, после того как прибыл посланец из Суракарты. — Боюсь, чтобы из-за этого мы не упустили более важное.

— Я думаю, что оружие и является самым важным. Наша задача — сохранить его.

— Все равно придется уничтожить, если они явятся опять.

— Нам выгоднее уничтожить оружие на глазах у врага. Пускай думают, что мы не смогли воспользоваться им.

Прошло три дня, но враг не появлялся.

— Если так, Пуан успеет прийти второй раз, — высказал надежду Салул.

Но вместо отряда Пуана прибыли посланцы и сообщили о восстании.

Можно себе представить, какое впечатление произвело это на товарищей.