Сын звёзд
Шрифт:
— Я Дэйв Стэндиш! Вы что, не узнаёте меня? Я тот, кто отправился на 61 Лебедя с доктором Роско. Я вернулся! И у меня в запасе тысячи банок красной крови — живительной крови Рендоры! Миссия полностью выполнена! Человечество спасено! Отведите меня к вашим официальным лицам!
Он был озадачен отсутствием у них энтузиазма. Они странно посмотрели друг на друга. Затем один из них крикнул в ответ:
— Спускайтесь. Мы отведём вас к Властителю.
Когда Дэйв шёл с ними к офисам космодрома, он видел, что мужчины печально смотрят на него, как будто они жалели его за что-то, чего он не знал, а не за то ужасное путешествие, которое он совершил. Дэйв был озадачен, даже когда увидел странного большеголового мужчину, к которому его привели.
— Дэйв Стэндиш! — пробормотал высокий худой чиновник.
Его выпуклый череп и высокий лоб, в два раза превышавший лоб обычного человека, придавали ему вид сурового интеллектуала. Дэйв начал ощущать свою сокрушительную неполноценность.
— Итак, вы вернулись! — продолжал незнакомец. — Очень жаль!
— Что вы имеете в виду? — выдохнул Дэйв. — Трюм моего корабля забит банками с кровью с Рендоры. С 61 Лебедя. Вы, конечно, помните…
— Эта кровь уже выливается на землю! — объявил чиновник. — Дэйв Стэндиш, ваша миссия была ошибкой, бесполезным путешествием. Большеголовые мутанты, которых поначалу считали ненормальными, на самом деле были новым видом людей, настолько бесконечно превосходящим обычных людей, что они действительно казались безумными! Прежние люди, такие как вы, теперь являются относительным атавистами.
— Я принадлежу к новому виду. Сейчас мы правим Землёй. Нас в пять раз больше, чем ваших собратьев, прежних людей. Вы наши работники, прислужники, подчинённые. Но мы относимся к вам по-доброму. Однако мы позволяем вам вымирать. Вы все были стерилизованы. Вы, Дэйв — один из последних представителей прежнего человечества.
Большеголовый мужчина внезапно прервался. Поражённый, он пристально вгляделся в своего слушателя, в его странно искажённое лицо.
— Рендора! Тара!
Дэйв Стэндиш застонал. Затем его рот раскрылся, издав ужасный хохот, который заставил большеголового мужчину содрогнуться и почувствовать тошноту от жалости к нему.