Чтение онлайн

— Не любит? — сочувственно спросила Нина, имея в виду Наталью, — он пожал плечами. — Еще молодая, — вздохнула Нина. — Любить учишься всю жизнь… К сорока достигаешь.

— «Простишь ли мне ревнивые мечты…» — точно я сам написал, — сообщил Авилов. — Так бы и разорвал вас обеих в клочки! Меня любила только тетка, а так я сирота.

— Ну прости нас, — Нина опустила темно-русую голову.

Авилов взглянул на часы. К двенадцати нужно было быть у федерала, он опаздывал. Пришлось ускорить шаги.

Открыв дверь кабинета, он присмирел и затих окончательно. Это для любого было бы чересчур! Столько острых ощущений за короткий срок! «О-о! Шире вселенной горе мое!» Перед ним восседал Алексей Разумовский, а именно, «кавказский пленник» собственной персоной, и изучал протоколы допросов. Это пострашней ос и похуже припадков ревности. Авилову стало весело. Теперь его закопают в соответствии с протоколом. Раньше что: детские игры на свежем воздухе! Вспомнить только досье, которое пленник собрал на него во времена незабвенные! Зря Александр Сергеевич ходил по струночке, нужно было самому попереть рукопись, пока Шурка разбирался с крышей, было б за что сидеть. А то ведь так просто, ни за грош… Ждали федерала и дождались. «Вот приедет барин, барин нас рассудит».

Человек за столом поднял глаза, и Авилов поразился, как тот дивно похорошел, как поголубели глаза, порозовело лицо, как исключительно ловко сидит на нем пиджак цвета сгущенного молока. И голос, которым тот произнес «здравствуйте, Александр Сергеевич» тоже был дивным, так что Авилов возблагодарил Бога, что он не женщина, а иначе бы полетел на этот призыв, позабыв обо всем. И где этот птица Феникс закопал свою неприметную невзрачность! Нет, в мире все-таки должно присутствовать постоянство, иначе все нервы сотрешь!

Он еще и встал, и обогнул стол, и протянул Авилову руку! А бывало, что и дубинкой по голове, и из электрички, как бесполезный предмет, вышвыривал, да с каким остервенением! Как украшает и успокаивает людей власть! Авилов, памятуя о прошлом, опасливо отступил и руку подал без приветливости.

— Как самочувствие Натальи Юрьевны?

Надо же: гром не грянул, тучи не разверзлись, молнией не убило и вопрос поступил интересный.

— Лучше.

— Она встает?

— Врачи не позволяют.

— А как ее лечат?

— Как обычно.

— Витаминов хватает?

Это он чересчур. Перегибает.

— Это уже допрос? — заинтересовался Авилов.

— Личный интерес.

— А, ну да. Прошу прощения, я забыл о личном интересе.

— Наталья Юрьевна кое-что значит.

— В смысле?

— В социальном.

— Девушка со способностями, — охотно согласился Авилов. — Знает столько же, сколько Большая Советская Энциклопедия. Прилично вяжет и шьет, очень много работает, даже в больнице… Да ладно, что мы сплетничаем? Это все?

Авилова несло. Нельзя позволять лезть в частную жизнь и глумиться над тонкими чувствами. Американские леди глубоко правы: у каждого свои, дорогие ему собачки.

— Нет, не все.

Глаза хозяина кабинета остекленели, приветливости поубавилось. Теперь он напоминал отутюженных телеманекенов при должностях.

— У меня к вам просьба, официальная. Необходимо, чтобы дело, в котором мы все в том или ином качестве участвуем, не приобрело скандального характера. Пока все под контролем, но может принять и неприятный оборот. Присутствие Спивака и Натальи Науменко способно придать ему нежелательную огласку. Она давно за ним охотится. Я бы хотел попросить вас подстраховать депутата в случае, если он обратится к вам за помощью. И по возможности воспрепятствовать госпоже Науменко в журналистских расследованиях. Она способна наделать дел, во всяком случае, коллеги высоко оценивают ее способности. Вот, собственно, все. Вы согласны?

— Разумеется, — кивнул Авилов. — Как я могу быть не согласен?

— Я говорю серьезно.

Процесс остекленения глазных яблок продолжался.

— Так и я тоже.

Авилов поднялся. В этом случае полагалось бы отдать честь.

— А как ваш бизнес? — добивал пленник по нежным авиловским местам.

— Скромно, — посетитель уже спешил с прощальным рукопожатием.

— А я слышал, что процветает.

— Слухи сильно преувеличены. Убытки, налоги, кризисы, налоги, убытки… — Авилов уже пятился задом, стремясь на волю. «Давно, усталый раб, замыслил я…» Но его еще и проводили до двери.

— А как Маруся?

Посетитель удивился интимности вопроса. Уж не собираемся ли мы дружить семьями? Что сие означает? Маруся удочерена, а блудный папа пусть катит на все четыре стороны.

— Имеет место генетический прогресс, — похвастал он, но тут же спохватился… — То есть я хочу сказать, что выгодно отличается от матери.

Сквозь остекленевшее выражение проступило смутно человеческое, и господин Разумовский невнятно пробормотал, что с некоторых пор предпочитает женщин своего круга, с чем Авилов немедленно согласился, не покривив душой. Но прощальное единодушие не спасло его от припадка злобы.

Он добежал до туалета, едва не разорвав ремень на брюках, и от души послал пленника подальше, стоя у писсуара. За кого птица Феникс его держит? Сейчас! Побегу спасать старого козла от Наташки! Воспрепятствовать! Коллеги высоко ставят ее способности! Высоко летает серенькая птичка, шустро бегает серенькая мышка! Авилов был зол на весь мир. На Наталью, депутата и Феникса в особенности. Мы-то люди маленькие, никому не интересные, но вот они, они да. Одного нужно спасти, а другой воспрепятствовать. И тут же угрожать, намекать на бизнес! Бизнес мой, и нечего нос совать. Уже совал один раз, никому не поздоровилось. Авилов усмехнулся. Ведь и кавказскому пленнику эта встреча вряд ли по нраву, так уж, человек-то служивый. Интересно, Феникс сам вызвался выкрутить ему руки по старой памяти или приказали? Как тут не стать параноиком, когда такие совпадения? Конечно. Окружают, как же иначе? Гнусность в том, что руки связаны. Ничего не сделать. На улице он тут же нашел пустую пивную банку и принялся гнать ее пинками. Как он дошел до жизни такой, что всякая гнусная каналья им помыкает? Вот и веди после этого достойную жизнь.

У гостиницы ему встретилась Тамара, которая дулась, что ее обошло вниманием должностное лицо. Обиженно твердила, что федерал навещал в больнице Наталью и пришлось целый час дожидаться под дверью. Что за государственные дела? Кто она такая? Девчонка в клетчатых штанах, а тот вышел, едва не пятясь, и чесал по коридору, никого на замечая.

Авилов подобрался, как охотничий пес, и предложил Тамаре прогуляться по берегу. Его подозрения насчет этой дамы резко возобновились. Например, на кой черт ей опять Наталья? Они поднялись по склону, спустились к берегу реки и присели на лавку, отмахиваясь ветками от комаров. Тамара принялась просить, чтобы он прочел что-нибудь из Пушкина, желательно поприличнее. Она была неестественно возбуждена, и он удовлетворил просьбу, внимательно наблюдая за ее лицом. Женщина явно не справлялась с темпераментом. Авилов поинтересовался мужем, но вместо ответа пришлось выслушать историю, происшедшую в незапямятные времена в городе Махачкала.