Чтение онлайн

– Слышь, Клин, – зажимая пальцами ноздри, прогундосил Вадим. – А эти, которые в оцеплении стоят, нас, часом, не порешат?

– Не думаю, – помотал головой я. – Во-первых, Делли с Оринкой нас страхуют, во-вторых, они стоят довольно редкой цепью. Пикеты по два-три человека через каждые полета метров. Собрать сильное ядро против нас весьма затруднительно. Да и к чему воеводе убивать почетных гостей? Мало ли кто захочет ему нас припомнить? Вон хотя бы побратимы твои – троица «Мама не горюй»! А до малиновой линии отсюда рукой подать! Там чихнут – здесь здоровья пожелают.

– Слушай! – Вадим остановился, и идущий следом мышелов уныло ткнулся ему в спину. – Это ж у меня еще брательный крест есть!

– Конечно, – подтвердил я.

– А че мы им в натуре в замке не сработали? Прикинь, Кукуевич бы дверь открыл, а мы уже за малиновой линией!

– Привет! А «мосберг»? А кони? – с удивлением напомнил я. – А вообще-то, если так, без дураков, я просто о нем забыл. Привычку работать с волшебными приспособлениями, видишь ли, надо вырабатывать с детства. Но, как говорится, это всё в прошлом. Смотри под ноги! Здесь водятся крысы размером с пони. А им, между прочим, всё равно, претендент ты или просто так – прогуляться вышел. Сожрут и адреса не спросят!

– То-то Финнэсту раздолье! – пробормотал Вадим. Дальше он уже шел молча, опасливо поводя «мосбергом» из стороны в сторону.

Дыра, о которой не так давно ученый естествоиспытатель рассказывал незадачливому магу, скоро обнаружилась. Она находилась в не слишком глубокой балке и более всего напоминала сливное отверстие, почти забитое разлагающимися останками чего-то, некогда живого. Кто бы мог подумать, что здесь находится вход в древнюю Сарукаань, царившую в незапамятные времена над всем этим краем! Мясо, вываленное поутру, кое-где еще алело кровавыми обрывками под черным оперением воронья и падалыциков, слетевшихся на обильный банкет.

– Я не могу, – просипел Вадим, отворачиваясь и, похоже, собираясь присоединить к громоздившимся вокруг грудам отбросов переработанные остатки вчерашнего ужина. – В натуре, пошли отсюда, на хрен!

– А Сфинкс? – напомнил я.

– В дупло этого Сфинкса с его загадками! В гробу я его видал!

Из тайного лаза, в который и человек-то должен был входить наклонившись, раздалось утробное чавканье, хруст перемалываемых костей и сдавленный рык. За этим последовала мощная здоровая отрыжка, всполошившая стервятников, дотоле не обращавших внимания ни на замурованного в подземелье монстра, ни на людей, невесть зачем притащившихся к кормушке.

– Вадим, – едва дыша зажатым носом, укоризненно начал я. – Что за капризы! Мы уже здесь, надо идти.

– Болтов тачку! – угрюмо насупившись, выдохнул Злой Бодун. – Не пойду я туда! – и добавил, едва слышно: – Я его боюсь.

– Я тоже, – честно сознался я. – Так что ж теперь, вернемся и скажем Делли и Оринке, что не узнали пароль, потому что испугались лезть в подземелье?!

– Нет, – с тоской согласился могутный витязь. – Это в натуре не по понятиям. А давай скажем, что он уже подох! А че – ему, по жизни, уже сто лет в обед! Че он типа подохнуть не может?!

– Лет ему куда больше, а подохнуть он, видимо, не может, – с тоской констатировал я. – Давай не бузи. Если я всё правильно рассчитал, Сфинкс теперь пьяный и сытый. Ответ на его загадку я знаю. Так что давай – на раз-два-три. Я заскакиваю, ты меня прикрываешь. Раз! Два! Три!!! – Резкие слова команды прозвучали в смрадном воздухе, однако ни Вадим, ни я не тронулись с места. – Ну, чего стоим? – мысленно давая себе затрещину за внезапный приступ страха, проговорил я. – Кого ждем?!

– Я типа башню вспомнил, – нехотя сознался Вадим.

– Так, оставляем башню в покое. В конце концов, если бы не она, я бы, может, и не вспомнил, что у Сфинкса от такой жизни должен быть непроходящий сушняк. К тому же в башне вообще был не Сфинкс, а анчутки. Этот, может быть, и вовсе старый и беззубый!

– Ага, беззубый! Кости, точно семечки, хрумает!

– Всё! Разговоры в сторону, прикрываем глаза, чтоб вид дороги не смущал. На счет «три» их резко открываем и наперегонки бежим к лазу! Всё понятно? Действуем! Раз! Два!..

– Ты кто? – прогрохотал глухой, но, впрочем, весьма сильный голос. – А! Какая разница! Отгадывай загадку, иначе я тебя съем. Кто утром на четырех, днем на двух, вечером на трех? И чем больше ног, тем он слабее.

– Человек, – послышался рядом с пещерой спокойный и уверенный голос Финнэста.

«Безумству храбрых поем мы песню!» – писал когда-то великий пролетарский писатель и был, несомненно, прав. Однако сегодня нам следовало воспевать храбрость безумных. Я и согласен был воспевать что угодно, но только после возвращения со свалки и хорошего душа.

– А ты кто таков? – вновь послышался из темноты голос отважного гридня.

– Как это кто? – недоуменно отозвался хранитель древних тайн. – Я Сфинкс!

– Да ну! – оторопело воскликнул Ясный Беркут, очевидно, только сейчас осознавая, куда он попал. – Слыхать – слыхивал, но чтоб вот так воочию свидеться – и не гадал даже! Сказывают, что в прежние века, когда ты… – Финнэст замялся, – ну, когда на воле был, ты, как кого встретишь, тотчас загадки загадываешь?

– Так ведь и ныне загадывал! – В голосе Сфинкса прозвучало нескрываемое удивление. – Да ты и ответ верный дал. Оттого-то я тебя есть не стал.

– Когда? – переспросил верный паладин нашей кудесницы.

– Нынче не съел, да и в прежние годы тоже.

– Да нет же! – В голосе Финнэста звучали смешанные воедино раздражение и удивление. – Загадку-то когда я разгадал?

– Ну, как же! – принялся восстанавливать справедливость обитатель подземелья. – Я спросил тебя: кто утром на четырех, днем на двух, вечером на трех. Ты ответил без запинки: «Человек».

– Да нет же, – отмахнулся наш подопечный. – Ты спросил: «Ты кто?» Я ответил: «Человек». А насчет ног я… еще и не думал.

Я поглядел на Вадима и развел руками.