Чтение онлайн

– Подождите, – сказал юноша, – вы пойдете в двести пятую квартиру?

– Двести пятую? Ту, что над вами? Да, как раз собирался.

– Понятно… – Юноша явно что-то хотел сказать.

– В чем дело?

– Видите ли… – Юноша смущенно замялся. – Там живет парень, Маэдзима, он не говорит.

– Не говорит? В каком смысле?

– Не может говорить. Проблемы с речью. Ну, немой.

«Этого еще не хватало!» – подумал Кусанаги. Хорошо, что предупредил. Иначе оказался бы в дурацком положении.

– Хотите, пойду с вами? – предложил юноша. – Мы с ним в хороших отношениях.

– Вас это не затруднит?

– Ничего. – Уже вошедший было в квартиру юноша вновь надел спортивные тапочки.

Любезного молодого человека звали Такио Канэмори. По его словам, у живущего в двести пятой Итиноскэ Маэдзимы, несмотря на проблемы с речью, со слухом было все в порядке.

– Слышит еще лучше, чем мы, – сказал Канэмори, поднимаясь по лестнице с ржавыми перилами. – Его тоже наверняка уже достала эта шумная компания.

Как только постучали в двести пятую квартиру, дверь открылась и в проеме показалось бледное лицо. Помоложе Канэмори. Острый подбородок, впалые щеки.

Кажется, Маэдзиму успокоило то, что одним из ночных визитеров был Канэмори. Все же в глазах, устремленных на Кусанаги, читалась настороженность.

– Это полицейский, – сказал Канэмори. – По поводу того, что произошло.

Кусанаги продемонстрировал свое удостоверение. Маэдзима был, кажется, в нерешительности, но открыл дверь пошире.

Разумеется, планировка квартиры была такой же, как у Канэмори. Однако восточное окно не было загорожено. Первым, что привлекло внимание Кусанаги, была странно смотревшаяся в этой тесной квартирке роскошная аудиосистема и множество сваленных на полу аудиокассет. Помешан на музыке, сразу решил Кусанаги. Так же его удивило обилие книг, высокими стопками выстроившихся вдоль стен. Почти исключительно романы.

Юноша, любящий книги и музыку, – как только Кусанаги прилепил эту характеристику к Маэдзиме, со всей очевидностью представилось, что именно он сильнее всех должен был ненавидеть собиравшуюся под окнами шумную компанию.

Продолжая стоять на пороге, Кусанаги спросил:

– Где вы были во время случившегося?

Маэдзима, почти без всякого выражения, указал пальцем на пол. Имея в виду конечно же – здесь, в этой комнате.

– Что вы делали? – перешел Кусанаги к следующему вопросу.

Маэдзима был в свитере, надетом на рубашку, к тому же постель была не расстелена, так что очевидно: спать он еще не ложился.

Маэдзима, обернувшись, показал в сторону стоящего у окна телевизора.

– Смотрел телевизор, – перевел Канэмори, хотя и без его пояснений было понятно.

– Вы ничего не слышали непосредственно перед случившимся? Может быть, что-нибудь видели из окна?

Маэдзима, держа руки в карманах свитера, отрицательно покачал головой.

– Понятно… Извините, можно на минутку зайти? Хочу посмотреть из окна.

Маэдзима кивнул и сделал приглашающий жест.

Сняв ботинки, Кусанаги вошел.

Прямо под окном проходила улица. Движения там почти не было. За все время не проехало ни одной машины. Кусанаги вспомнил слова Канэмори о том, что у них хороший, тихий район.

Автобусная остановка виднелась чуть левее. Там до сих пор бродили сотрудники полиции, ища хоть каких-то зацепок.

Отойдя от окна, Кусанаги рассеянно скользнул взглядом по аудиоколонке. На ней лежала книга. «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери в дешевом издании.

– Твоя книга? – спросил Кусанаги.

Маэдзима кивнул.

– Мудреная книженция.

– Вы читали? – спросил Канэмори.

– Очень давно. Пытался читать, но так и не осилил. Сломался. Я вообще не по книжной части.

Хотел пошутить, но Канэмори даже не улыбнулся. Маэдзима молча смотрел в сторону окна.

Кусанаги решил, что он только зря теряет здесь время.

Попросив сообщить, если что-то вспомнится, он вышел из двести пятой квартиры.

Кусанаги посетил тринадцатую лабораторию физического отделения физико-технического факультета университета Тэйто через три дня после этого странного происшествия.

Он и сам когда-то учился в этом университете, но на социологическом факультете. Поэтому за время учебы ни разу не ступал на территорию физико-технического. И удивительно было входить сюда через десять лет после того, как навсегда, казалось бы, распрощался с этими стенами.

Физическое отделение располагалось в четырехэтажном здании серого цвета. От одного взгляда на него Кусанаги заробел. «Это оттого, что у меня врожденная глухота ко всем этим „естественным“ наукам», – подумал он.

Нужная ему комната располагалась на третьем этаже. На двери висел список преподавателей и студентов. С краю крепились магнитные плашки, отмечающие имена тех, кто в данный момент работал в лаборатории. Судя по всему, все студенты разошлись по лекциям. Он нашел имя «Югава», возле него была отметка – присутствует. Кусанаги, взглянув на часы, убедился, что условленные два часа уже наступили, и только после этого постучал в дверь.

– Войдите.

Он открыл дверь, но, заглянув внутрь, несколько опешил.

В комнате стояла кромешная тьма. На улице было еще светло, следовательно, окна были плотно зашторены, точно их не было вовсе.

– Здесь Югава? – спросил Кусанаги, и в ту же минуту возле него послышалось тихое гудение. Звук показался знакомым.

Ах, ну да, сообразил он, это звук работающей электропечи, и в тот же момент прямо перед глазами вспыхнул огонек. Присмотревшись, он увидел стоящую на столе небольшую электропечь, внутри которой горела лампочка. Но лампочка не обычная – внутри нее дрожало пламя.