Чтение онлайн

— Именно. Книга не покидала стен вашего замечательного магазина.

— Не может быть!

— Отчего же. Вы сами говорили, что помощник вынести ее не мог. А покупателей вы наверняка всегда сопровождаете, ведь иные ваши экземпляры стоят подороже изумрудного колье.

— Это так, но…

— Идем далее. Кто-то пытается проникнуть в магазин вчера после вашей отлучки. Я склонен полагать, что этот человек знал наверняка — книга в магазине.

— Но откуда?

— Он сам спрятал ее здесь, после того как украл.

— Но кто это мог быть?

— Естественно, ваш помощник, столь удачно подвернувшийся вам. Что это у нас? Карл Линней «Флора Лапландии». Не то. А это? Ньютон «Лекции по оптике»…

Сыщик продолжал вынимать книги одну за другой и быстро возвращать на место.

— И все-таки трудно поверить, что все может быть так просто, — с сомнением и надеждой пробормотал книжник. Он теперь держал в руках два подсвечника — свой и принесенный сыщиком из кабинета.

— Напротив, это самый очевидный ответ на ваш вопрос — куда делась книга. Позвольте-ка… — Молодой человек потянулся на самую верхнюю полку и достал очередной том. — Маэд Каракорфский «Кто скребется за стеной?». Посмотрим-посмотрим…

Не успел он открыть книгу, как толстая кипа пергаментных страниц выскользнула из переплета и шлепнулась на пол. Зедекия полуприсел над манускриптом и недоверчиво уставился на ветхие, пожелтевшие от времени страницы.

— Не может быть… — прошептал он.

— Любезный мистер Хикс, разве вы не видите, что на бесценные страницы капает воск со свечей? — сказал сыщик, весьма довольный собой.

Букинист спохватился, быстро поставил подсвечники на пол и поднял книгу. Бегло осмотрев ее, он немного успокоился.

— Слава богу, почти не пострадала, — пробормотал он. — Труди сможет восстановить… Конечно, настоящий коллекционер увидит следы реставрации, и цену придется снизить… Но главное, что она нашлась!

Он относился к книге как к товару, словно хозяин украденного кэба, который нашли с поломанной рессорой: неприятно, но пустяки по сравнению с возвращением потерянного. Мастер Пустельга терпеливо ждал, пока книжник придет в себя, и не торопил с оплатой. Впрочем, сейчас куда больше оплаты его интересовала сама находка.

— Никак не могу поверить! — воскликнул Зедекия. — Как все, оказывается, просто!

— Отнюдь не просто, сэр. За кажущейся легкостью кроется колоссальное напряжение мыслительного аппарата. Поэтому мои услуги стоят так недешево.

— О, прошу прощения! Как бестактно с моей стороны. Я готов расплатиться сей же момент.

Прижимая к груди вновь обретенную книгу, букинист просеменил к конторке, бросив подсвечники на полу. Мастер Пустельга легко наклонился, задул одну из свечей и, подхватив вторую, направился следом за хозяином.

— Вот ваш гонорар, сэр. Еще раз прошу извинить, что позволил себе усомниться в вашей компетентности. — Старик протянул деньги, не выпуская из подмышки книги. — Могу ли я служить вам чем-нибудь еще?

— Да, мистер Хикс, у меня есть одна просьба. Ваша история заинтриговала меня, и не скрою, ужасно интересно, почему эту книгу хотели похитить. Могу я изучить ее здесь, в вашем магазине?

— Ну конечно же! — закивал букинист. — Где хотите расположиться — в кабинете или тут, у конторки?

— В кабинете мне было бы удобнее.

— Тогда прошу.

Хикс торжественно, словно награду, вручил книгу мастеру Пустельге и сделал приглашающий жест в сторону лесенки. Сам он направился в другой конец магазина, прекратив шаркать и припевая что-то веселое.

Вернувшись в кабинет, сыщик вновь расположился в кресле, положил изувеченную книгу на стол и открыл наугад посередине.

Текст был написан крупными готическими буквами и читался нелегко. На странице помещалось всего полтора десятка строк с широкими интервалами, как будто автор стремился специально увеличить объем книги. Промучившись пять минут, Пустельга наконец понял, что перед ним некий алхимический рецепт, имеющий целью получение драгоценных камней из мышьяка и селитры. Сыщик перевернул страницу. Здесь на обоих разворотах в разных проекциях был представлен чертеж неведомого инструмента, напоминающего помесь секстанта и астролябии. Картинка сопровождалась обильными пояснениями на латыни в виде списка из тридцати двух пунктов, каждому из которых соответствовала своя цифирь на рисунке. За чертежом следовало многостраничное описание найденной в Манчестере головы древнего дракона, вопреки ожиданиям без иллюстраций, зато с подробным исследованием «огнеродной железы». Пролистав еще несколько страниц, мастер Пустельга было зачитался изложенной неожиданно поэтично идеей создания британского Королевского флота, но заставил себя прерваться и листать дальше. Он искал другое.

Наконец после почти часовых блужданий по непредсказуемым закоулкам авторской мысли, среди хрустальных шаров и рецептов дистилляции ртути, он нашел то, что искал. Это была легенда, рассказанная изгнанным из Гранады мавром и переданная автором «без искажения и профанации».

Мастер Пустельга поерзал, устраиваясь поудобнее, и прочел:

«В далеком Африканском краю, за бескрайней пустыней и непролазными джунглями, укрытый гребнистыми скалами Лунных Гор, раскинулся в вечноцветущей долине неколебимый веками древний и могущественный город Озо. Он построен в незапамятные времена и будет стоять до Последних Дней, покуда Золотой Дракон не проснется в своей пещере. Когда же Дракон проснется, настанет Конец Времен. Власть Озо распростерлась на тысячи лиг во все пределы, и порукой ее служат древние талисманы в форме зверей, сделанные из Истинной Ртути. Самый почитаемый талисман — Слон, мудрый и всезнающий…»

Сыщик с любопытством прочитал «статью» до конца, но, к своему разочарованию, ничего интересного не нашел. Автор не скрывал своего интереса к происхождению фигурок из «Истинной Ртути» и, несомненно, что-то о них знал, но в данном разделе своего труда не счел необходимым об этом говорить.

К рассказу прилагался маленький рисунок в уголке страницы. Мастер Пустельга с особым вниманием рассмотрел изображенного на пергаменте слона. Из текста становилось ясно, что ни рассказчик, ни мавр, поведавший ему эту историю, фигурку видеть не могли, ибо никогда не бывали в городе Озо. Однако сомнений не было: художник встречал подобные предметы. Слишком похожи они друг на друга, словно выкованные в одной печи руками одного умелого мастера. Все предметы, которые доводилось видеть Пустельге до сей поры, — и его собственный сокол, и мышь, и каракатица, и даже ужасная медуза — были неуловимо родственны этому слону.

Сыщик осторожно закрыл древнюю рукопись и откинулся в кресле, устремив задумчивый взгляд на пламя свечи. Посидев так с минуту, он вновь достал из кармана фигурку сокола. Загадка этого предмета преследовала Пустельгу столько, сколько он себя помнил. С тех пор как его, маленького мальчика, лишенного памяти, одичавшего и напуганного, нашли на брошенной людьми «МарииСелесте», он не расставался с этой фигуркой. Именно она была единственной нитью, соединяющей мальчишку с его позабытым прошлым. Она помогла не сгнить в работном доме, выжить и даже преуспеть в беспощадных городских трущобах и, наконец, сделать себе имя. Уникальный дар — находить потерянные или украденные вещи, которым она наделяла владельца, превратил никому не ведомого мальчишку из трущоб в едва ли не самого известного лондонского сыщика.