Шрифт:
Радость Порпентины Голдштейн тяжело выразить словами.
Девушка довольно выдыхает, сжимает и разжимает запястья, чувствуя сладковатую усталость, и закрывает папку с отчетом. Вчерашний рейд на спикизи Гнарлака принес свои плоды.
Обычно мракоборцы предпочитают скрыто сотрудничать с гоблинами на взаимовыгодных условиях, но совсем недавно появились необходимые доказательства о контрабандной продукции в этом сомнительном заведении. И Тина была рада участвовать в операции; щедрое разнообразие за последнее время.
Обнаружить скрытые запасы запрещенных зелий было несложно. И задержали некоторых гоблинов, лишь исходя из протокола; наутро подозреваемых уже отпустили, ведь все как один утверждали, что впервые в жизни видят склянки с жидкими волшебными чарами.
Там были всевозможные любовные зелья, дурманящие настойки, болтушки для молчунов, долголетние эликсиры, даже пара колб с зельями взрыва.
Гнарлак, хоть и держался достойно, но не смог скрыть своего разочарования: на этой партии он рассчитывал как следует подзаработать. Одни только бутылочки с редкими ядами стоили целые состояния.
И это не могло не натолкнуть мисс Голдштейн на мысли, что на каждый товар есть свой покупатель. То есть если гоблины активно находят пути продажи зелий, то, соответственно, этот бизнес пользуется спросом. Но кому в магическом Нью-Йорке могут понадобиться смертоносные микстуры и редкие настойки? Эту загадку ей только предстоит разрешить.
Но одну находку девушка приберегла лично для руководства. Персиваль Грейвс проявил небывалое любопытство к делу, и Тине показалось, что это связано с секретом, которым последнее время озабочена Президент. Мистер Грейвс обещал лично забрать у девушки все материалы по делу и крайне заинтересовался особенной находкой Порпентины.
От предвкушения внутри волшебницы все сжалось. Ей до жути хотелось удивить начальство, но явно не с целью привлечь к себе внимание или получить похвалу. Голдштейн никогда не задумывалась о подобных мелочах: она отдавалась работе целиком и приходила в неимоверный восторг, когда участвовала в интересных делах.
И этот случай стал приятным исключением в несколько рутинной (в последнее время) работе.
– Тина? – его глубокие интонации в голосе вряд ли хоть кого-то оставляли равнодушным. – Не помешал?
Вопрос был чисто риторическим; отдел давно пустовал, ведь рабочий день закончился больше часа назад. Девушка никогда не замечала, как бегут минуты, если она занята делом, поэтому нередко возвращалась домой за полночь. Не стоит и упоминать о недовольстве Куинни, которая так старательно каждый раз готовила ужин и поджидала возвращения нерадивой сестрицы.
– Разумеется, нет, - со всей присущей ей серьезностью отвечает девушка, пытаясь скрыть приятное возбуждение от обладания уникальным знанием. – Как вы и просили, все отчеты по делу «Слепой Свиньи», включая полный перечень конфискованных зелий и достоверное описание всех подозреваемых.
Грейвс сухо кивает и подходит ближе к столу, за которым Тина усердно работала весь день. И за день до этого. И, кажется, за которым готова трудиться до конца своей жизни.
– Что-то еще?
Порпентина кивает и непроизвольно опускает руку в карман темно-синего плаща. Там покоится заветная склянка, которая так взбудоражила покой волшебницы.
– При обыске «Слепой Свиньи» в ящике стола Гнарлака я обнаружила небольшой футляр, где лежало одно-единственное зелье. Видимо, он уже нашел покупателя и планировал поскорее избавиться от такого ценного груза, если бы не облава.
Персиваль слушает спокойно и не перебивает. Он всецело концентрируется на словах мисс Голдштейн, делая свои выводы. Случай гоблинов его не слишком заинтересовал, ведь они постоянно что-то продают подпольно; Гнарлак широко известен в магическом Нью-Йорке как создание, способное достать любой предмет или выведать любое сведение. Но, возможно, на этот раз мракоборцы могли наткнуться на действительно важную информацию, связанную с последними известиями из магической Великобритании.
– Не терпится увидеть вашу находку, - обычно такие слова произносятся с добродушной улыбкой, но на лице у мистера Грейвса вряд ли можно заметить хоть одну эмоцию.
Порпентина вновь кивает и начинает суетливо доставать из кармана заветную бутылочку. Ей безумно любопытно увидеть реакцию Грейвса, хотя она никогда в жизни не признается, что ради этого задержалась сегодня в отделе. Голдштейн очень хотелось, чтобы ощущение ее триумфа разделил кто-нибудь еще. Ведь коллеги-мракоборцы вряд ли придадут этой находке особое значение. Именно поэтому Тина и взялась самостоятельно за заполнение отчетов, чтобы лично и в тайне от всех внести туда своё зелье.
Из ее кармана появляется небольшая склянка с прозрачной жидкостью и деревянной пробкой, которая плотно закупоривает сосуд. Никаких бирок и этикеток, лишь идеально гладкое стекло и слегка мерцающая на свету настойка.
Персиваль поначалу холодно реагирует на происходящее и принимает из рук Голдштейн склянку. После чего вертит ее в руках несколько минут, подносит к свету лампы, а после - ближе к лицу, видимо, желая получше рассмотреть настойку. Не найдя опознавательных знаков, мужчина легко поддевает пробку и извлекает ее из сосуда. Грейвс ждет несколько секунд, а после подносит зелье к носу и вдыхает аромат.
На его лице отражаются весьма смешанные чувства. И поначалу Порпентина чувствует себя невероятно довольной, пока не замечает ухмылку в уголках его губ.
– Мисс Голдштейн, если вы хотели удивить меня, то у вас это вышло. – Его тон слишком подозрительный, и хорошее расположение духа волшебницы тут же улетучивается. – Ни один мракоборец еще не предлагал мне ванильную эссенцию в качестве неоспоримой улики.
– Что?!
Тина даже не скрывает своего удивления. Еще вчера в ее кармане лежала сыворотка правды, изъятая в спикизи Гнарлака.
– Проверьте сами, - спокойно говорит Грейвс и возвращает ей склянку.
Девушка немедленно вдыхает запах, различая знакомые сладковатые нотки ванили, и понимает, что сыворотка правды, найденная ею вчера, точно не имела никакого аромата. Голдштейн даже пробует содержимое на вкус и, к своему стыду, осознает, что Персиваль абсолютно прав.