Та ночь
Шрифт:
Даниэлу все это совершенно не тронуло. Неудивительно. На самом деле Кайл до сих пор так и не встретил девушку, искренне интересующуюся его работой – а вот пентхаус и мерседес их влекли только так.
– Но тогда что это за сюрприз? – надулась Даниэла. – Можешь пропустить? Что тебе отец сделает? От кошелька отлучит за то, что не пошел на унылое собрание с кучкой компьютерных гиков?
Интересно, почему Кайлу не особо понравился этот вопрос?
Возможно, они друг друга недопоняли, а может, ей и правда было плевать. Даниэла никогда не воспринимала работу Кайла всерьез. Нехорошо себя хвалить, но он и правда считался звездой корпорации – и не потому, что сын руководителя. Просто Кайл разбирался в том, что делал.
Девять лет назад у него были причины – очень личные причины – бросить учебу и присоединиться к корпорации, но на деле остался он ради получения опыта. В их отрасли лучше всего набраться ума можно было только у Грея Родса – и выстроенная им миллиардная империя служила тому железобетонным доказательством.
Хотя на самом деле, не все шло так гладко. Пусть отец руководил корпорацией, но Кайл отвечал за сетевую безопасность и настаивал на автономии. Он заправлял своим отделом так, как считал нужным. Да, изредка они с отцом сталкивались лбами и наступали друг другу на ноги… ладно, не изредка. Но оба были профессионалами и работали так же, как и прочие руководители и начальники отделов. Отец уважал мнение сына и воспринимал его как свою правую руку.
Проблема в том, что Кайла больше не устраивала эта роль. Он был хорош, решительно настроен и полон энергии. Но руководить «Родс Корпорейшн» мог только один человек. И место уже занято.
У Кайла были кое-какие соображения. Планы на будущее, которые, скорее всего, не совпадали с отцовскими. И время осуществлять эти планы стремительно приближалось.
Тем вечером они с Даниэлой почти час проругались по поводу ее замечания. Тем не менее, в итоге Кайл попытался извиниться. Все-таки она прилетела в Чикаго, чтобы сделать ему приятно. Кайлу не хотелось ссориться всю ночь, особенно перед расставанием на пару недель.
– Давай так, – предложил он, обняв подругу, – по дороге назад я захвачу бутылку шампанского. Отпразднуем вместе.
– Ой, милый, ты меня искушаешь, – ответила Даниэла, целуя его в щеку. – Но я… как это говорится? Хочу покутить. Наверное, позвоню Джанель. Она как раз в Чикаго, снимается для «Мейсис». Ты ведь помнишь, Джанель? Вы познакомились в Нью-Йорке, когда мы пили в караоке-баре…
Продолжая болтать, она устремилась в ванную, прихватив с собой огромную косметичку.
Той ночью Даниэла вернулась домой в пять утра, всего за полчаса до того времени, когда Кайл обычно вставал, чтобы отправиться на пробежку. Вошла с помощью врученных ей ключей и отрубилась на кровати, не снимая лабутенов. Кайл не стал ее будить, а когда вернулся с работы, она уже улетела в Лос-Анджелес.
Пожалуй, это был второй звоночек.
Следующие четыре дня Даниэла не выходила на связь. Сперва Кайл решил, что она занята на съемках, но когда подруга не ответила ни на звонки, ни на сообщения, стал волноваться. Он знал, что иногда она уходила в загулы с друзьями, и начал бояться, как бы Даниэла не пополнила список трагических историй Голливуда в стиле «супермодель напилась, поскользнулась в ванной и уронила на голову свою пятитонную косметичку».
А потом наконец получил ответ.
Через Твиттер.
@КайлРодс извиняй, но ниче у нас не получится. Остаюсь кое с кем в Лос-Анджелесе. Ты милый, но слишком много говоришь о компах.
Надо отдать Даниэле должное, все-таки это надо уметь – а еще не иметь сердца и не особо уважать язык – чтобы тремя предложениями разорвать отношения. Ей даже не хватило совести послать личное сообщение. Нет, она просто выложила эту хрень на всеобщее обозрение. Но худшее ждало потом. Двадцатью минутами спустя Даниэла запостила ссылку на видео, где лижется в джакузи с кинозвездой Скоттом Кейси.
Какой отстой.
Глядя ролик, Кайл чувствовал себя так, будто его в живот ударили. Да, у них имелись проблемы, но поступок Даниэлы был просто… бессердечным. Она выставила его полным идиотом. Кайл уже видел заголовки таблоидов: «Жаркий скандал в сауне!!! Супермодель наставила рога наследнику-миллиардеру!».
Он работал с компьютерами и знал: видео разлетится по свету за считанные минуты. Мокрая супермодель в крохотном бикини, кинозвезда, на удивление красивая съемка на фоне Голливудских холмов – да каждый захочет это увидеть.
Не в его смену.
Кайл выхватил из домашнего бара бутылку скотча и выпил порцию. А потом еще четыре для эффекта. В голове крутилась только одна мысль: долбанная Даниэла.
Может, он не звезда, не руководитель корпорации и не герой обложек «Тайм» и «Ньюсвик», но и не какой-то там лох. Он Кайл Родс, и он техно-бог. Господи, Кайл занимался сетевой безопасностью – можно просто хакнуть Твиттер, удалить посты Даниэлы и видео. Чего проще?
И все бы хорошо, если бы на том и закончилось.
Но где-то в процессе, пока он сидел за монитором со стаканом в руке, пьяный и злой, пересматривая запись – тупую «было-клево-но-пошел-ты» запись – на Кайла снизошло озарение. Истинная проблема заключалась в самих соцсетях, реплике мира, где люди стали настолько асоциальны, что поверили, будто пары куцых фраз достаточно для разрыва отношений.
Поэтому Кайл обрушил весь сайт.
На самом деле, это было не так уж и сложно. Ну, для него. Всего-то навсего один добротный вирус и примерно пятьдесят миллионов втихую зараженных компьютеров.
«Умойтесь, ребята».
Положив сайт, Кайл решил рвать когти. Побросал в рюкзак лэптоп, паспорт, смену одежды, запрыгнул на поздний рейс в Тихуану и следующие двое суток продолжил в хлам надираться дешевой текилой.
– Почему в Тихуану? – спросила Джордан во время шумихи, последовавшей за арестом.
– Мне показалось, что это такое место, куда можно отправиться и никто не станет задавать тебе вопросов, – пожал плечами Кайл.
Так оно и оказалось. В Тихуане никто его не знал и не собирался узнавать. Кайл перестал быть парнем, которому изменила бывшая подружка, будущим миллиардером, гиком, бизнесменом, сыном или братом. Он стал никем и все сорок восемь часов наслаждался анонимностью. Статус богатого наследника давным-давно лишил его этой свободы.