Та-Ро
Шрифт:
– Эти воины того не стоят!
– Может быть.
– Глупо платить за пару бойцов такие деньги.
– Наверно вы правы, барон. Но я дала им слово.
Три с половиной годя спустя после коронации, в день рождения, Либерии приснился Даниллин... Вот такой неожиданный подарок.
Присел на краешек постели.
– Здравствуй, малышка.
– Ты!
Повисла на шее. Расплакалась. Упрекнула.
– Почему, почему, почему ты не приходишь? Я так устала. Боже, сколько дел!
– Справляешься?
Вздохнула. Ответила честно.
– По разному. Даня!
– Что, счастье мое?
– Даня.
– ?
– Не хочу просыпаться.
– Прости. Мне нет места в этом мире. Забыла, кто я?
– Даня.
– Ну?
– Не могу без тебя.
– Я тоже соскучился.
Брякнул он искренне. И был вознагражден несколькими часами упоительной нежности, чередующейся со всполохами отчаянной страсти. Некоторые мгновения стоят того, чтобы жить. Несмотря ни на что.
Под утро, в налетевшей блаженной усталости, герои-любовники лежали обнявшись. Даниллин рассеянно молчал. Тонкие пальцы Либерии чертили на смуглой спине Повелителя волшебные руны.
– Не шали.
– Прости. Можешь ответить на несколько вопросов?
– Смотря на какие.
– Что будет с нами? Со мной?
– Так и быть - расскажу.
– ?
– Ты будешь править. Долго и здорово. Даже бабку переплюнешь. Воспитаешь наследницу. Она окажется достойна династического трона. Вечный Город - сердце этого мира. В нем воцарится мудрость. Человеческая, разумеется. Без войн и прочей дряни не обойдется. А кому сейчас легко?
– Дальше?
– Однажды ты уснешь, но не проснешься. Шум, гам. Паника. Пышные похороны.
– Даня. Для чего все это?
– Ты погасила пожар на лестнице миров. Я не стал тебе мешать. Ты правишь. Я философствую.
– Почему я не могу быть с тобой? Просто. Рядом. Где угодно.
– Если не разлюбишь меня за пол столетия...
– Даня?
– Я приснюсь тебе в последнюю ночь. Обязательно. Мое слово.
Либерия села, путаясь в смятых простынях, спросила грозно, выделяя голосом каждое слово.
– В качестве прощального подарка?
– Нет. Что ты. Все только начнется.
– ?
– Считай мой визит официальным предложением.
– Чего?
– Мы рискнем. Вдвоем. Вместе.
– Ты хочешь сказать...
– Да. Я постараюсь забрать тебя к себе. Навсегда. Или мы вспыхнем двойной звездой. Или взорвемся. Последнее, к сожалению, гораздо вероятнее.
– Даня.
– Ну?
– Ты будешь мне сниться?
– Нет.
– Почему???
– Я собираюсь вдоволь насладиться последними десятилетиями одиночества перед грядущей вечностью союза с тобой, дорогая.
– Рептилия! Сволочь крылатая! Чешуйчатая скотина!
Она била его подушкой. Долго. Потом еще дольше обнимала и плакала. Даниллин хотел бы надеяться, что от радости. Читать ее мысли он благоразумно не рискнул.
Вместо эпилога.
Три слова начертанные кровью на листе серой бумаги:
ЛЮБОВЬ,
ЛЮБОВЬ,
ЛЮБОВЬ.
1 Я люблю тебя. (Болг.)