Табакерка Робеспьера
Шрифт:
Леша с тяжелым вздохом убрал книгу в ящик. Он решил, что вернулся Старик – то ли что-то забыл, то ли надумал проверить его, Лешину, бдительность и преданность делу.
Про себя Леша называл хозяина исключительно Стариком, хотя тому было немногим больше пятидесяти.
Но это был не антиквар.
В магазин, настороженно оглядываясь, вошла высоченная девица.
Девица была так себе – она немного сутулилась, видимо, стесняясь своего высокого роста, волосы были неопределенного цвета, к тому же ни длинные, ни короткие. Одета тоже простенько – короткая невзрачная курточка, короткая юбка...
Что у нее было хорошо – это ноги, длинные, с тонкими изящными щиколотками. На ногах – балетки. Еще бы – она и без каблуков выше любого парня будет, каланча пожарная! Леша уж точно оказался бы ей по плечо. Несмотря на то, что полагалось девице смотреть на всех свысока, вид у нее был растерянный, как будто она была удивлена тем, что оказалась в этом магазине. Возможно, она и правда первый раз в жизни попала в антикварный магазин.
– Я вам чем-то могу помочь? – с важным видом проговорил Леша, подражая Старику.
– Да... пожалуй, можете... – Девица, все так же растерянно оглядываясь, подошла к прилавку, наклонилась над ним, разглядывая безделушки. – Мне нужен подарок.
– Для любимого человека? – проникновенным голосом произнес Леша. Эту фразу он недавно вычитал в детективе. Правда, тут же он вспомнил, что продавца, который это сказал, убили к середине книги. Настроение у него испортилось. Тем более что у девицы явно не было любимого человека. Как ни плохо Леша разбирался в людях – еще хуже, чем в антиквариате, – но с девицей все было ясно с первого взгляда.
– Нет, что вы! – девица отшатнулась, как будто он сказал ей что-то ужасное. – Это шеф... начальник... все сотрудники скинулись на подарок... Понимаете, у него день рождения... и мы всегда стараемся как-то это отметить...
– Понимаю, дружеская вечеринка с шампанским и пирожными, так? – Леша улыбнулся, как умудренный жизнью человек. – Все поют «хеппи бёздей», чокаются бокалами и целуются...
– Нет, что вы! – Было похоже, что она всерьез испугалась, представив такую картину. – Мы просто поздравим его, вручим подарок, пожелаем всего наилучшего... В общем, мне поручили подобрать что-то оригинальное...
– Оригинальное? – Леша сделал вид, что задумался, и поставил на прилавок ту самую розовую пастушку. – Вот, замечательный подарок, настоящий Мейсен.
Сегодня он впервые услышал это слово, и оно ему понравилось. Оно звучало очень солидно и респектабельно.
– Не знаю, вряд ли ему понравится такая статуэтка... – Девица повертела пастушку в руке, увидела ценник, ахнула и поставила ее обратно. – Нет, это слишком дорого! И потом... может быть, лучше что-нибудь такое... практичное. То есть то, что можно как-то применить...
– Практичное? – Леша достал из витрины нож с инкрустированной перламутром ручкой. – Вот, очень полезная в хозяйстве вещь. Можно точить карандаши...
– Нет, что вы! – девица отшатнулась. – Ножи нельзя дарить, это плохая примета!
– Ну, я просто не знаю, что вам еще предложить...
Леша огляделся и поставил перед покупательницей серебряную табакерку с портретом бородатого господина на крышке.
– Подарите ему табакерку. В ней вполне можно держать визитные карточки.
– А что? – девица открыла изящную коробочку, задумалась. – Может быть, в этом что-то есть... сколько это стоит?
Леша взглянул на ценник и сообщил:
– Восемнадцать тысяч.
– Ой, нет, дорого! Мы собрали только десять.
– Десять? – переспросил Леша. Он вспомнил, что именно столько, десять тысяч, стоит французская табакерка, которая лежит в верхнем ящике. Правда, за ней должен зайти какой-то человек, он заранее договорился со Стариком, но в принципе не все ли равно, кому продать? Главное – получить деньги, Старик всегда так говорит.
– У меня есть то, что вам нужно! – сообщил Леша таинственным тоном и выставил на прилавок другую табакерку.
На его взгляд, табакерка была простовата – из темного, тускло отсвечивающего металла, с растительным орнаментом по краям и двумя латинскими буквами на крышке: «M» и «R».
– Как раз десять тысяч! – радостно проговорил Леша. – Франция, восемнадцатый век.
– Немножко простовата... – девица повертела табакерку в руках. – А впрочем... купить и забыть! И вот, кстати, его инициалы... Михаил Рубцов, «М» и «Р»...
– Замечательный выбор! – одобрил Леша. – Уверен, вашему начальнику она очень понравится!
– Ладно, возьму!
Как учил его Старик, Леша завернул табакерку в мягкую цветную бумагу и положил ее в фирменный пакет с логотипом магазина. Девица расплатилась и с явным облегчением покинула магазин.
Леша снова уткнулся в книгу.
Наконец-то он узнает, кто убийца!
Но не тут-то было.
Дверной колокольчик звякнул вторично.
Леша застонал и снова спрятал книгу.
На этот раз он решил, что вернулась незадачливая девица – передумала и хочет отдать табакерку обратно.
– Мы не принимаем проданный товар... – начал было он, но тут же осекся: это была вовсе не девица, а мужчина лет тридцати.
– Я вам чем-то могу помочь? – повторил Леша заученную фразу.
– Конечно, – ответил посетитель, подходя к прилавку. – Меня прислал Леонид Романович Загряжский. Ваш шеф отложил для него табакерку. Я пришел ее забрать.
– Табакерку? – переспросил Леша, чтобы выиграть время, и забарабанил пальцами по крышке стола.
Ситуация получилась дурацкая. Он только что продал отложенную для Загряжского табакерку той длинноногой девице... что же делать?