Чтение онлайн

– Пусть направляют… Сделаю, что смогу.

С тех пор прошло много лет. Виктор Георгиевич давно защитил кандидатскую, квартира у него теперь трехкомнатная, хоть и живет в ней один, а за городом, в сосновом бору, затаилась небольшая, двухэтажная дачка. Отличное место для встреч с друзьями.

А с друзьями из Средней Азии связи настолько окрепли, что рвать их – если только в этом возникнет необходимость – придется с кровью. Спецхранилище для лекарств имеет в одном месте двойные глухие стены, промежуток между которыми заполнен кипами первосортных каракулевых шкурок, которые идут на шапки и воротники в кооперативных мастерских. И вход в этот тайник знают только несколько человек, а принадлежит он его бывшему пациенту, страдавшему потерей памяти.

Магазин «Восток» только прикрытие надо же где-то встречаться всем этим кооператорам, договариваться о получении следующей партии каракуля, делить без помех прибыль и намечать планы на будущее. Да и подарки нужным людям удобнее делать через магазин. Его бывший клиент не забывал своих благодетелей и время от времени присылал дорогие вещи. Так, на всякий случай… Ведь здесь находился филиал его обширного дела. Вот и недавно прислал три шкуры снежного барса по накладной, в которой они числились как «шкуры дикой кошки». Хороши кошки! Тысяч на тридцать, наверное, потянут. Как раз хватит на женскую шубку. Но у той женщины, которая ее будет носить, никто не спросит, где она ее купила и сколько она стоит. Не осмелятся… А для тех немногих, кто может задать этот вопрос, есть в магазине накладная и в ней проставлена цена: семьдесят рублей штука. Никто сейчас не хочет рисковать: даже люди с высоким служебным положением. К тому же они не обязаны разбираться в мехах! И их не касается запрет на добычу снежного барса: это кооператоры должны думать, можно ли покупать эти шкуры у охотников? Мало кто знал, что Валерий Борисович был в этом магазине второстепенным лицом, ширмой, связующим звеном между Патовым и кооператорами. А фактическим его главой был старший продавец Анатолий Иванович Шуртов. Это он через подставных лиц закупал на огромные суммы ювелирные изделия, золото, антиквариат и отправлял все это в Среднюю Азию. Только для скупки валюты у иностранных туристов специально держал в Крыму несколько человек. Так что перемещать Шуртова с этого места на должность директора магазина было неразумно.

Человека этого Степан Фомич заметил еще на остановке пригородного автобуса. Высокий, с короткой, выгоревшей на солнце прической, светлая рубашка «в арифметику» туго обтягивала литые мускулы. Держался он все время в стороне от толпы ожидающих. Часто курил, еще чаще без нужды посматривал на часы. «А вот рукава напрасно закатал, – подумал Степан Фомич, – сейчас картинки не в моде. Выставил, дурак, всю биографию: и как зовут, и когда родился». Но держался мужчина спокойно и даже уверенно. Значит, гулял по чистой и «засветиться» не боялся. Сел он в один автобус со Степаном Фомичом и вышел вместе с ним у грунтовой развилки дорог, ведущих в два села.

«Чего он ко мне прилип? – думал Фомич, не спеша шагая по обочине грунтовки. – Может, послали рассчитаться за что-нибудь? Так у меня, вроде бы, долгов перед кодлой нету… Вести его к себе или переговорить тут? Пойду напрямик, через лес, – решил Фомич. – Увяжется – придется поговорить, а сразу к себе – нельзя».

Степан Фомич прошел еще несколько десятков метров и решительно свернул с грунтовки на узенькую тропинку, протоптанную грибниками. Пользовались этой тропинкой и рыбаки, пробирающиеся росными, туманными утрами к берегам проток и рукавов огромной реки, протекавшей через город. Свернул и боковым зрением успел заметить, что мужчина, шедший до этого сзади небольшой группы селян, в растерянности затоптался на месте и стал в очередной раз закуривать.

«А-а-а, притормозил! – насмешливо подумал Фомич и резко прибавил ходу. – Постой, пошевели мозгами. Это тебе не по дороге идти, в затылок дышать. Да и людей вокруг сколько. А в лесу – один бог свидетель». Степан Фомич наддал еще и на одном из поворотов оглянулся. Ни на тропинке, ни между стволов сосен не было видно светлой рубашки. «Побоялся? Или хитрит? Проверим…» Еще раз внимательно оглядев лес, Фомич пустился тяжелой рысцой, стараясь бежать без шума, на одних носках. Вскоре стало не хватать дыхания и неприятно закололо в боку. Высмотрев в стороне небольшую заросль кустов, свернул с тропинки и залег в ее гуще.

Вскоре появился и навязчивый попутчик. Шел он быстро, явно стараясь нагнать исчезнувшего неизвестно куда Фомича и не забывая при этом посматривать по сторонам настороженным взглядом. Степан Фомич выждал, пока тот пройдет заросли лесного орешника, и только тогда, не выходя из кустов, окликнул:

– Стой, Дуплет! Куда шагаешь?

– К тебе… Нужен ты мне, Дед! – явно обрадовался мужчина. – Ты не стерегись: я без зла. И пустой… – провел он руками по карманам брюк.

– А я и не стерегусь, – слукавил Фомич, выходя из кустов. – Проверить только хотел: один ты идешь или еще кого за собой тащишь. Я ведь тебя давно приметил, на остановке еще… Только виду не подал. Может, думаю, в бегах.

– На остановке… – пренебрежительно сказал Дуплет. – Я за тобой полдня ходил! Как только засек – сразу прилип. Стареешь, Дед, чутье потерял.

– Да оно мне теперь ни к чему, чутье-то, – подошел Фомич вплотную к своему недавнему преследователю, – нового за мной ни чего не числится, а за старое мы с властью в расчете. Ну, здорово! Говори, зачем я тебе понадобился?

После выпитой водки и хорошей закуски Дуплет разморился, отяжелел, но стал говорливым, Фомич только пригубил, лишь бы не обижать гостя, и предпочитал больше слушать.

– Ну, и куда ж ты теперь думаешь податься? – спросил он Дуплета, выбрав паузу в разговоре. – В городе не пропишут – и думать нечего.

– Пока у тетки двоюродной остановился… На несколько дней, Осмотрюсь… Может, завалюху какую-нибудь куплю на окраине. Я кой-чего привез оттуда с собой… За девять лет собрал.

– Бесполезно… И купить не дадут, и денег у тебя не хватит. Все завалюхи на учете и стоят больше, чем иная квартира. Они ж под снос идут! – Заметив непонимающий взгляд приятеля, сочувственно добавил: – И вообще… Трудно тебе будет, Дуплет. Времена не те пошли… Такие, как мы с тобой, – сегодня не в цене.

– Ты же устроился? – неожиданно разозлился Дуплет. – Еще и как классно: два этажа… цветы… Один живешь?

– Я же не вчера устраивался… Да и не мой это дом, Дуплет. В этом районе, так, с ходу, не каждого и пропишут. Ты не смотри, что это село… Кругом дачи, и ни чьи-нибудь… – начал Фомич было просвещать гостя, но осекся, глядя куда-то за его спину.

От резной добротной калитки к веранде, на которой они так уютно расположились с Фомичом, шел мужчина лет сорока. Одет вроде бы и просто, но дорого, подтянут не по годам, а главное – это Дуплет отметил сразу – чувствует себя здесь хозяином. Проходя по выложенной кирпичом дорожке, остановился у клумбы с розами, поправил какой-то стебель. Сквозь прорези штакетного забора виднелась черная машина, подъехавшая к дому так тихо, что они не услышали. Но больше всего Дуплета поразила мгновенная перемена в облике Фомича. Лицо его приняло выражение какой-то не то покорности, не то явного желания услужить. И сам он весь как-то подобрался, готовый в любой момент вскочить из-за стола и выполнить то, что ему прикажут.

– Гуляешь, Фомич? – добродушно осведомился мужчина, проходя к столу и ни с кем не здороваясь.

– Да вот… кореша бывшего встретил, – заторопился с ответом Степан Фомич. – Отметить решили немного…

– Оттуда? – спросил мужчина, разглядывая многочисленные татуировки на оголенных руках Дуплета.

– Оттуда, – подтвердил Фомич. – Пришел совета просить, что ему дальше делать.

– Ну и как: дал ты ему совет? – Взял початую бутылку водки, повертел ее в руках и поставил обратно на стол.