Тагир
Шрифт:
Дурой я не была, сформировавшееся и здоровое тело уже было готово к близости, более того, желало подобного, только вот мозг отказывался от подобной затеи.
Только не так.
Только не с ним.
– Тагир, пусти… – Не сработало. То ли муж продолжал пребывать в мире сновидений, то ли делал вид, что спит. – Тагир! – позвала его я, срываясь на истеричные нотки.
– Ава… – наконец, прохрипел он, убирая свою руку с моего живота. Наконец-то!
– Пусти! Ты обещал не домогаться! – Я с криками поднялась с кровати, истерично поправляя волосы.
– Что? – Закиров сел на кровати, потер лицо. Кажется, он не понимал, что вообще происходит.
– Ты постоянно ко мне лезешь! – Прокричала я, понимая, что все – конец моему мнимому спокойствию. Нервы сдали, и я потеряла контроль над собой. – Постоянно хочешь трогать, касаться, я вижу, что тебе на самом деле нужно! Ты хочешь затащить меня в постель и сделать все то, что хотелось последний год! А я не хочу! Ты мне противен, ты отвратительное животное, вставшее на моем пути и рушащее мою жизнь! – Я не ведала, что творю, но в приступе бешенства снесла руками все то, что было на прикроватной полке с моей стороны. Как позже поняла, это были фотографии в рамках. Члены семьи Закировых. Затем я добралась до подушек и скинула их на пол. Добралась до журнального столика, который опрокинула со всем, что на нем лежало, и только после сильные руки снова поймали, снова заключили в плен.
– Успокойся, пожалуйста, – попросили меня. Я же развернулась в руках Закирова и отвесила ему звонкую пощечину.
– Пошел бы ты куда подальше, чертов извращенец!
Я поняла, что натворила спустя несколько ошеломительно долгих и тихих секунд. Как в замедленной съемке я увидела, как голова супруга мотнулась на бок, затем медленно вернулась на место. Через мгновенье на меня обрушили ледяной взгляд.
– Если женщина поднимает на меня руку без причины, я стерплю только один раз. И этот раз будет последним. Это понятно? – прорычал Тагир, нависая надо мной, будто скала. Я промолчала в ответ. – Ты меня поняла? – уже громче переспросил он, на что я сжалась в ответ, начиная усиленно кивать. – Возможно, я перешел какие-то границы и позволил себе тебя обнять, извини, что не контролирую свое тело во сне, но это не повод закатывать мне дешевую истерику!
– Возможно? – Разумеется, в моем бы случае заткнуться и не злить и без того уже разъяренного зверя, но я не сдержалась. Опять. – Возможно?! Ты во всем неправ, ты везде перешел эти самые границы! Нельзя лишать человека воли, потому что у тебя на него стоит, а потом делать вид, что у вас все прекрасно!
– Хватит, Аврелия!
– Я не хочу с тобой жить!
– Ну, все! – Тагир потерял терпение, я поняла это даже не столько по возгласу, сколько по взгляду. – Ты наказана!
– Что?!
– Что слышала! Давай сюда свой телефон!
– Не поняла…
– Я не буду повторять дважды. – Вместо дальнейших слов, Тагир начал искать средство связи, а я только развела руками в стороны.
– Серьезно?!
– Да, вполне. – Закиров нашел его под подушкой. – Твой телефон я забираю, твой планшет уже у меня, ноутбука тоже лишаешься.
– Ты издеваешься? – вскричала я, надвигаясь на мужа.
– Что, отнимешь силой? – Тагир хмыкнул и ухмыльнулся. – Ну давай. Язык у тебя очень длинный, может, и руки тоже?
– Тагир… – я затормозила чуть погодя, понимая, что нет, он не шутит, он уже выиграл и чувствует вкус победы.
– Считай, что ты сама отсрочила начало учебы на неделю. Через семь дней все верну, если твое поведение меня устроит.
– Я…
– И из дома выходить нельзя.
– Ты что?! В каком веке вообще существует твой больной мозг?
– Закрой рот, я пока что прошу по-хорошему. – Я осеклась под тяжелым взглядом супруга, который дал понять, что он снова не шутит. И что ему тяжело сдерживаться. Наверное, будь я не я, он бы уже вел себя… иначе. Жестче. Кто знал?
– Тагир…
– Я могу продлить этот запрет на две недели, оно тебе надо? Подумай прежде, чем еще что-то скажешь.
Я промолчала. Не рискнула больше ничего сказать. Нет, сказать мне хотелось много всего. Очень. Например, какая он последняя скотина и мразь, вот только тогда у меня не было бы никаких гарантий выйти из этой комнаты целехонькой. Инстинкт самосохранения пересилил гордость.
Я отступила. Мне пришлось отступить.
– Приберись здесь, – процедил Тагир, покидая комнату, направляясь в сторону ванной комнаты.
Черт. Я попала. Еще больше, чем могла себе предположить.
Конечно, не стоило закатывать скандал, и уж точно не стоило распускать руки, я поняла это уже позже, находясь на кухне в полном одиночестве, готовя себе ромашковый чай, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя, но внутренний стержень не хотел сгибаться, не хотел давать Тагиру полную власть над собой.
Этот человек и так очень много изменил в моей жизни. Изменил, не спросив, хочу я этого или нет. А теперь этот же самый человек требовал от меня покорности, уважения, ласки, может быть, даже любви.
Как я могла подарить ему все это? Как могла насильно себя заставить принимать Тагира, как возлюбленного?
– Мне тоже приготовь. – Я вздрогнула и едва не выронила чашку с горячим кофе, когда услышала бас позади себя. Обернувшись, хотела по привычке рыкнуть, но вовремя себя сдержала.
– Оденься… – почти неслышно пробубнила я, принимаясь делать вторую порцию утреннего напитка.
– А что не так? Я у себя дома, могу ходить, как хочу.
Козел. Тагир был самым настоящим козлом. Не то, чтобы я уже не видела его в одном нижнем белье, просто… мне не нравилось, когда он шастал передо мной в одних только домашних брюках.
– Будешь много болтать, я вообще все сниму, – вполне серьезно заявил супруг, усаживаясь за стол в ожидании кофе.
Гадство. Подлый змей хорошо был сложен, тут я ничего не могла сказать, и глупо было отрицать очевидную внешнюю привлекательность Закирова, вот только меньше от этого меня не раздражал.
– Вот. – Наконец, я поставила перед ним доверху наполненную кружку.
– Сегодняшний ужин на тебе.
– Что?
– То, – рыкнул в ответ Закиров, заставляя меня попятиться назад. – Для тебя какой-то секрет, что женщины по всему миру готовят для своих мужей? Хватит строить из себя маленькую девочку, тебе почти двадцать, и ты собиралась выходить замуж, значит, вполне отчетливо представляла себе, что такое брак! Или твой Рудов все делал сам?