Чтение онлайн

Наш знакомый совсем перегнулся через столик и перешел на полушепот: «Все говорят, что рыльце у него в пуху. Не бананы же он переправляет в Сингапур! Там своих хватает. Бар для него лишь ширма. В Бангкоке самая низкая цена на опиум. У горцев из-под Чиангмая можно купить фунт сырого опиума за 25 долларов. А в Сингапуре тот же фунт можно сбыть за 200 долларов».

…И вот мы в деревне горцев Северного Таиланда за городом Чиангмаем. В крошечной деревушке, прилепившейся к лесистому склону, видны только старики да дети. Нас сопровождают два школьных учителя, которые по совместительству выполняют в этой деревне обязанности блюстителей порядка. К нашему удивлению, они объяснили отсутствие в деревне основной части жителей следующим образом: «Скоро наступит пора посева опиумного мака. До основных полей отсюда добираться десять — пятнадцать дней. Вот все и ушли. Потом до февраля крестьяне будут сидеть дома. А в марте уйдут собирать урожай».

Мы слушали этих «блюстителей» порядка и не верили своим ушам. Ведь властями на них возложена обязанность выявлять торговцев опиума. А им и выявлять-то нечего: все как на ладони!

«Мак сам по себе еще не опиум, — цинично разъяснял наши недоуменные вопросы учитель-полицейский. — Вот когда его повезут в Бангкок, тогда мы будем вскрывать тюки с хлопком, разрезать апельсины, вскрывать автомобильные шины. Словом, искать опиум везде и всюду. На этом можно неплохо подзаработать. А сейчас для нас не сезон».

Для выращивания опиумного сорта мака в Таиланде наиболее благоприятны горные почвы северной части страны. Крестьяне сеют мак в начале дождливого сезона на северных и восточных склонах гор, а уже к февралю красивые, пурпурно-красные цветочки покрывают поля. Когда лепестки опадают, зеленую сердцевину процарапывают ножом. Белое клейкое выделение стекает каплями, под воздействием воздуха оно темнеет. Сырой опиум несколько раз кипятят, чтобы очистить от примесей и грязи, а затем формуют в бруски весом до одного фунта.

Большая часть опиума, выращиваемого в северных провинциях Таиланда, предназначается для отправки в Бангкок, где имеются тайные фабрики по производству героина.

Доставка опиума в Бангкок — трудное и опасное дело. Его везут караваны мулов или переносят носильщики по горным тропам в течение 10–45 дней. Контрабандисты, вооруженные автоматическим оружием, охраняют караваны от налетчиков, соперничающих банд и полицейских. Стычки здесь — обычное явление, часто бои ведутся по ночам в густых джунглях. Обычно налеты полиции безрезультатны: грузы постоянно переходят из рук в руки. Контрабандисты делят их на мелкие пакеты и прячут под сиденьями в автомобилях, складывают в будках машинистов на паровозах, закапывают в мешки с рисом и даже закладывают в фальшивые крыши специально построенных автобусов.

Распространение и употребление наркотиков вызвано прежде всего страшным социальным неравенством, нещадной эксплуатацией, беспросветной нуждой, царящими в мире капитала. Задавленный тяжелой жизнью, постоянными невзгодами, угрозой потерять работу, человек пытается найти минутное забвение в трубке с опиумом. Даже некоторые западные журналисты, изучающие проблему распространения наркотиков, невольно приходят к выводу, что главная вина в этом адском промысле лежит на самом капиталистическом обществе.

ПЛАТО ЖАЖДЫ

Северный Таиланд с его горными цепями, вытянутыми в меридиональном направлении, и привольными лугами между ними, район, покрытый густыми тиковыми лесами, остался позади. Мы выехали на огромное блюдцеобразное плато Корат, приподнятое над уровнем моря в среднем на 190 м. Этот район, раскинувшийся на 60 тыс. кв. км, находится в северо-восточной части Таиланда. Он крайне страдает от недостатка воды: здесь, в условиях колоссальной испаряемости, выпадает всего 1 тыс. мм осадков в год, в то время как в районе Бангкока за один май выпадает 250 мм. Строительство небольших оросительных систем на плато началось в 1939 году. Однако годы войны помешали осуществлению намеченных планов. После окончания второй мировой войны были разработаны новые проекты, но их претворение в жизнь идет весьма медленными темпами. В 1966 году в провинции Конкен началось сооружение ирригационных каналов Кампонг.

Северо-восток населен в основном народностью лао, кхмерами и камбоджийцами. Его называют поясом бедности. До недавнего времени он был отрезан от богатой центральной равнины — бассейна Чао-Прайи. До 1958 года ни одна дорога не вела в этот засушливый, отсталый, бесплодный район. Обочины шоссе, по которому мы ехали, покрывали пыльная сухая трава, желтый бамбук, безлистный колючий кустарник. А дальше насколько хватал глаз почти голая, ждущая влаги равнина. Только от одного этого печального ландшафта пересыхает во рту. И все же население каким-то образом умудряется возделывать рис, кукурузу, сахарный тростник, джут, бобы, земляные орехи, табак. Земляные орехи крестьяне продают на рынке перекупщикам. А те отправляют их в Бангкок и за границу, где орехи широко используются в промышленности по производству мыла, маргарина, парфюмерии. Кое-где крестьяне разводят рогатый скот, свиней, домашнюю птицу.

В деревушке Сусао, где мы остановились на привал, нас встретил полковник Суддимондала. Он окончил университет и сейчас возглавляет так называемую мобильную группу развития. Суддимондала рассказал, что такие группы были созданы несколько лет назад решением правительства. Они предназначены для борьбы с бедностью, невежеством, болезнями. В этот край направлены специалисты сельского хозяйства, опытные администраторы, врачи, учителя.

Наш собеседник рассказывал:

— Когда наша группа прибыла в деревню Сусао, урожаи здесь были очень низкими. Мы помогли проложить дороги, построили больницу, школу, а жители получили самый высокий урожай за все время существования деревушки.

— А какой урожай риса в среднем теперь снимают с одного рая? [1]

Полковник задумался, пригладил волосы, потом сказал:

— Хотя рис здесь считается основной культурой, один рай дает не более 200 килограммов зерна, тогда как в других местах средний урожай составляет 275–350 килограммов.

Он помолчал и, глядя на пыльный носок своего ботинка, добавил:

— И еще одна беда. Народ все время живет в долг. Доходы на душу населения в северо-восточном Таиланде составляют лишь две трети средних доходов центральных районов. Семья в этой деревне имеет средний доход 249 бат, а расходует 308 бат. Люди залезают в долги к ростовщикам, разоряются… Обпщя экономическая отсталость Таиланда ведет к аграрному перенаселению северо-восточных районов. Здесь образовался «излишек» рабочей силы в три миллиона человек. Это вынуждает крестьян идти на любые кабальные соглашения с деревенскими богатеями, чтобы хоть как-то существовать.

Мы зашли в одну из убогих хижин. На земляном полу молодая женщина сидела за примитивным ткацким станком.

— Чтобы выткать метр ткани, ей потребуется ровно месяц, — заметил Суддимондала, — но для нее это занятие привычное, а время не в счет…

На плато Корат почти в каждом крестьянском хозяйстве мы видели клочок земли, засаженный табаком. Примерно три четверти всех посевов табака в Таиланде приходится на северные долины и плато Корат.