Чтение онлайн

– Я заснула, – призналась Рене. – А когда проснулась, вас уже не было.

Тайрон собрал листы бумаги и аккуратно сложил, перед тем как спрятать их в кожаную папку.

– Я пришел бы через минуту-другую. Я… так, написал несколько писем деловым партнерам. Я ведь как-никак дорожный инспектор, до завтра по крайней мере, и есть некоторые вещи…

– Вы нашли Роса? Вы с ним встречались?

Рене стояла так близко от него, что ему стоило лишь протянуть руки и усадить ее к себе на колени.

– Да. Да. Все устроено.

– Он освободит Финна?

– Он захотел немного больше того, что я рассчитывал ему отдать, – Тайрон пожал плечами, – но в конце концов мы сошлись в цене. Все, что осталось сделать, – это договориться о месте, где произойдет обмен. И вы получите вашего господина Финна обратно.

– А Рос?

– Рос… Станет очень богатым человеком.

– Это все, что он хотел? Деньги?

– Неужели вы думали, что он так предан своей профессии? И долгу? – Рене пристально смотрела ему в глаза, и он испугался, что она обнаружит в них лишнее; он со вздохом добавил: – У меня есть и неважные новости для вас, мамзель. Кажется, ваш дядя возвращается в Лондон, и, черт побери, он очистит хранилище, чтобы ему не начали задавать слишком много вопросов.

– Он может это сделать? – спросила Рене.

Тайрон стиснул зубы.

– Я полагаю, вы могли бы обратиться в суд, но для этого потребуется много времени. Я пользуюсь сведениями Роса; он сказал, что на следующей неделе они оба исчезнут и окажутся там, где никакой кредитор или суд не сможет их найти. Это, конечно, несправедливо, но сколько вы можете истратить за одну жизнь? Даже после того, как я заплачу Росу, у нас останется более чем достаточно. И вы будете жить в полной роскоши, как и приличествует герцогу и его семье.

Рене следила за его руками, скользящими к поясу на ее талии. Поглощенная тем, что он ослабляет узел, она едва не пропустила самый важный момент из сказанного.

– У нас? – шепотом переспросила Рене, снова взглянув на его руки. – Вы говорите… у нас?

– Вы ведь не думаете, что я ввязался во все эти неприятности только ради того, чтобы увидеть ваше отплытие? Я не собираюсь оставаться на пристани наблюдателем. Мы с Робби обсудили все, и мы думаем, что Портсмут – самая лучшая ставка. Там обычно полно судов, которые ходят в разные экзотические места. Я служил на одном частном судне – я ведь уже упоминал об этой странице моей биографии? Во всяком случае, я не прочь снова взглянуть на Вест-Индию. Там всегда светит горячее солнце и течет прохладная вода, бриз чист, и там… – Тайрон наклонился, прикасаясь губами к родинке-сердечку, которую он высвободил из-под шелка, – вы можете плавать нагой вместе с дельфинами. Я помню, вы упомянули Новый Орлеан, и, конечно, вы хотите отправиться и туда, если вы жаждете пить чай с лимоном и снова носить тугие корсеты…

– Нет. – Рене задыхалась. – Нет, я… я никогда снова не захочу носить корсет. Но что же… как же вы? Что –относительно…

– Моя воровская вольница? – Он глубоко заглянул в ее синие глаза. – Очень сомневаюсь, что буду скучать по преж–ней жизни. Семеро детей, вы говорите?

Он распахнул халат и жадно смотрел на бело-розовый бархат ее груди. Ее соски стали твердыми, как ягоды. Она погрузила руки в его пышные волосы, отодвигая глянцевые пряди от лица, зачесывая их наверх…

– Я помню ваши слова о том, что любая форма обязательства перед кем-то – своего рода смерть для человека вашего склада.

– Да в общем-то я не сомневаюсь, что вы доведете меня до смерти, мамзель, – пробормотал он. – Но я не думаю, что пожалел бы об этом…

Он наклонился и нашел ее губы. Он вдруг подумал, что порезом на щеке и разбитой губой она похожа на прекрасную греческую статую, которую слегка задело время. Она сияла в лунном свете, она была такой же сияющей и при свете свечи, и при свете солнца, она всегда останется неж–ной и шелковистой… Тайрон представил, как хорошо прижать ее к себе близко-близко, когда наступит конец…

Она подчинилась без всякого протеста, когда он нежно увлек ее вниз, на пол; огонь плясал красным и бронзовым светом на их телах. И Тайрон любил эту женщину нежно и страстно, и ее нагое золотое тело трепетало под ним. А потом он понес ее по лестнице в спальню. И воздух задрожал от криков, и у него уже не осталось сил, которые бы он мог отдать ей.

И когда рассвет проник через окно, он осторожно откинул смятую простыню, поцеловал ее розовое плечо и спустился по лестнице, чтобы найти Дадли.

Рене проснулась от голосов в соседней комнате. Она быстро огляделась и поняла, что лежит в постели одна. Надев китайский халат, она вышла из спальни.

Мэгги и Антуан уже освобождали полки одного из тайников.

Антуан стоял на коленях возле кожаного сундучка и укладывал между слоями одежды драгоценные камни и монеты, которые Мэгги ему передавала.

– Месье Тайрон сказал, что надо упаковать все самое ценное, – объяснил мальчик. – Потому что мы сегодня отсюда уедем и уже не вернемся.

– Где месье Тайрон?

Мэгги быстро посмотрела на нее.

– Они с Робби уехали примерно час назад. Они… Мистеру Тайрону нужно побывать в банке и в конторе поверенного, а Робби должен распорядиться насчет кареты и договориться о смене лошадей. Мне жаль, что мы вас потревожили.

– Нет. – Рене взглянула на каминные часы и удивилась, что уже больше двух.

– Мой Бог! Почему же вы не разбудили меня?

– Незачем было тебя будить, – заявил Антуан. – И кроме того, месье Тайрон распорядился, чтобы мы тебя не тревожили.

– Он распорядился, правда? – Рене не знала, хмуриться ей или улыбаться, но в конце концов почувствовала облегчение – как хорошо, что кто-то способен принять за нее решение. – Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Нет. – Мэгги вернулась к своему занятию. – Вы и так уже много чего сделали.

Раздражение, прозвучавшее в ее голосе, Рене отнесла к тому, что Мэгги не совсем довольна поворотом событий. Даже при том, что Робби и Мэгги уедут из Англии вместе с ними, Рене понимала огорчение беременной женщины. Еще бы, предстояло срочно сняться с места и отправиться в неизвестность, бросив все нажитое, все привычное – по сути, бежать из дома среди ночи.