Чтение онлайн

— Чертова птица! Оставь нас в покое!

— Она защищает свою территорию, — сказал Уилл.

— А я защищаю свою голову, — отрезала Фрэнни. — Пошла вон! Сгинь! Чертово отродье!

Птица продолжала атаку еще минут пять, пока они не дошли почти до самого подъема на мыс. Роза по-прежнему шла впереди, даже не оборачиваясь.

— Куда, интересно, она идет? — сказала Фрэнни.

Они не видели никаких признаков человеческого присутствия на мысу — ни ограждения, ни выложенных в линию камней, ни даже щита, предупреждающего о том, что дальше идти опасно. И тем не менее Уилл не сомневался, что это место — обитель Рукенау (и, весьма вероятно, место упокоения Томаса Симеона). Ему не нужно было подтверждения от Розы — он чувствовал это через собственное тело. Кожу пощипывало, в зубах, в языке и в глазных яблоках пульсировала боль, кровь стучала в ушах, и ее биение заглушало шум волн и крики птиц.

Неровности рельефа сгладились, и теперь ветер с океана набросился на них, порывы были такие сильные, что приходилось идти, наклоняясь вперед.

— Хочешь, держись за меня! — крикнул Уилл Фрэнни.

Она отрицательно покачала головой.

— Смотри, осторожнее! — Он старался перекричать шум ветра. — Тут не безопасно.

Это было мягко сказано. На мысу оказалось множество ловушек: поросшая травой упругая земля вдруг отвесно обрывалась в темноту, из которой доносился рев моря. Сама трава была скользкой от мельчайших брызг, поднимавшихся из трещин, она скрипела под ногами, пока они спешили за Розой, которая шла увереннее, чем ее спутники, и расстояние между ними все увеличивалось. Несколько раз Уилл и Фрэнни теряли ее из вида, если приходилось спускаться в провалы. Некоторые были довольно крутыми, и Фрэнни предпочитала садиться на землю и скользить вниз, цепляясь за траву. И все время над ними кружили птицы. Чайки и чистики, буревестники и моевки, даже ворона — они взмывали вверх, чтобы посмотреть, что тут происходит. Ни одна не пыталась напасть. Это были их бесспорные владения, и птицы ничего не боялись. Жалкие людишки, цепляющиеся побелевшими пальцами за скалы и комья земли, не угрожали их владычеству.

Фрэнни все же вцепилась в руку Уилла и подтянула его к себе, чтобы он услышал сквозь крики птиц:

— Куда подевалась Роза, черт ее возьми? Мы ее не потеряли?

Уилл обвел взглядом мыс впереди. Никаких следов Розы и в самом деле не было видно. До оконечности оставалось не больше пятисот ярдов, но там было достаточно мест, где она могла скрыться: то земля уходила вниз, образуя подтопленные ямы, то виднелась обнажившаяся порода рядом с трещинами или расселинами.

— Постой тут одну минуту, — сказал Уилл и отступил немного туда, откуда они пришли, к самой высокой точке — поросшему лишайником камню высотой футов десять.

Уилл стал карабкаться на камень. Он никогда не был скалолазом — слишком неуклюжим уродился, а теперь несколько бессонных ночей не могли не сказаться на его силе и координации. В общем, это восхождение далось Уиллу нелегко: добравшись до верхушки, он был весь в поту и тяжело дышал. Он оглядел мыс впереди, стараясь ничего не пропустить, хотя голова у него кружилась. Никаких следов Розы не было видно. Он уже хотел спускаться, когда ярдах в ста среди темных скал заметил что-то светлое.

— Я вижу ее! — крикнул он и, кое-как соскользнув вниз, повел Фрэнни к этому месту.

Глаза его не обманули. Роза лежала на земле, лицо у нее посерело, зубы стучали. Желтоватый оттенок белков стал почти золотым. Она подняла на них глаза. Взгляд был не вполне человеческий, и какое-то глубинное отвращение (животный страх перед чем-то неестественным) удержало Уилла на некотором расстоянии.

— Что случилось? — спросил он.

— Я поскользнулась — только и всего, — ответила Роза.

Неужели и голос ее изменился? Да, решил он, изменился.

Или дело в том, что она говорила словно ему в ухо, шепотом, тогда как на самом деле лежала на расстоянии трех ярдов?

— Помоги мне встать, — потребовала Роза.

— Он здесь? — спросил Уилл.

— Кто «он»?

— Рукенау.

— Я сказала: помоги мне встать.

— Сначала я хочу услышать ответ.

— Это не твое дело.

— Слушай, ты бы даже не попала сюда… — начал было Уилл.

Она посмотрела на него взглядом, который, не будь она так ослаблена, потряс бы его до глубины души. Этот взгляд стал спасительным напоминанием о том, что хотя он за последние два дня видел с полдюжины ипостасей Розы Макги (некоторые из них — даже кроткие), все они — фальшивка. Истинную Розу (с пожелтевшими белками и голосом, который проникал прямо в голову) ничуть не заботило, как она здесь оказалась и чем обязана людям, которые доставили ее сюда. Это существо хотело одного — попасть в Дом Мира, и было слишком слабым, чтобы тратить время на вежливость.

— Помоги мне встать, — повторила она, протягивая к Уиллу руки.

Он не шелохнулся. Просто вглядывался в ее лицо — ждал, когда нетерпение выдаст Розу. Так и случилось. Она ничего не могла с собой поделать — ее взгляд устремился мимо него туда, где она хотела быть. Она снова потребовала, чтобы он помог ей встать.

Уилл проследил направление ее взгляда — мимо камней, лежавших между ними, и покрытой дерном вершиной утеса, на место, которое с этого расстояния казалось ничем не примечательным — так, лоскут болотистой почвы. Она сразу разгадала его хитрость и снова стала давить на него.

— Ты не осмелишься пойти туда без меня!

— Ты так думаешь?

Она обратила свою ярость на Фрэнни.

— Женщина, скажи ему! Скажи, чтоб не смел входить в Дом без меня!

— Может, тебе лучше остаться с ней? — спросил Уилл Фрэнни.

Та не стала возражать. По выражению ее лица было ясно, что атмосфера этого места выбила ее из колеи.

— Обещаю, что внутрь без тебя не войду.

— Я бы тебе не советовала, — сказала Фрэнни.

— Если она попробует фокусничать — кричи.

— Можешь не сомневаться — ты меня услышишь.

Уилл перевел взгляд на Розу. Она перестала возражать и теперь лежала спиной к камням, уставившись в небо. Со стороны могло показаться, что ее глаза — это зеркала, в которых отражаются солнце и тени от облаков. Уилл с мучительным чувством отвернулся.

— Не приближайся к ней, — посоветовал он Фрэнни и двинулся к тому месту среди камней.

Уилл был рад, что Роза не идет следом, рад, что он один. Нет, один он никогда не был. С ним шел и лис, словно его второе «я». Лис был подвижнее, и иногда Уилл чувствовал, как энергия лиса подталкивает его туда, куда не осмеливаются шагать усталые ноги. Но лис был и осторожнее. Его взгляд метался из стороны в сторону: нет ли здесь какой опасности, нос стал необыкновенно чувствителен к запахам. Но признаков опасности не обнаруживал. Как не было и никаких примет дома или руин, хотя Уилл был уже в пятнадцати ярдах от этого места.