Так бывает
Шрифт:
А сегодня ее организм решил, что с него достаточно, и она чуть было не врезалась в столб, когда ехала на работу.
Водитель она аккуратный, не лихачит, вот и успела вовремя вывернуть руль, когда на минуту прикрыла усталые глаза, а оказалось, просто вырубилась и потеряла контроль над ситуацией.
Страху натерпелась за каких-то пару минут такого, что на планерке пришлось руки в карманы брюк убрать, чтобы было незаметно, подрагивающих как у запойного алкаша, пальцев.
Мысленно заключила с собой сделку, и на протяжении всей недели ей мало мальски, но удавалось этому соглашению следовать.
Даже загордилась сама собой, правда если бы не хорошее снотворное, то вряд ли ее успех был бы таким результативным. Но что есть, то есть.
Сотрудники конторы тоже, своего рода, начали новую жизнь с понедельника. Саныч объявил о своем решении перебраться в столицу, но убедил всех, что продавать бизнес он не собирается, будет контролировать, а исполняющим директором ставит Олега. Последний был не то, что не в восторге, он был в такой ярости, что будь он чайником, от свиста оглохли бы все,- у него, в прямом смысле, пар из ушей повалил... точнее те самые уши так покраснели, что они с Санычем забеспокоились за его здоровье.
И фиг бы с ним, но у Олега столько возмущения и претензий, оказывается, накопилось...а потом им подкинули еще один не слишком приятный сюрприз.
Как говорится, большие города - большие деревни. Что ей, что мужикам, сразу стало понятно откуда ноги растут, но разобраться с ситуацией пришлось не совсем честным методом.
Прямо после планерки, значит, забегает в разгар рыка Олега, бледная Леонидовна с подносом в руках.
Никто ничего и понять не успел, как эта, с виду, сухонькая женщина быстро накапала какие-то капли (по запаху похожие на корвалол) в стаканы, добавила туда воды, и подсунула Санычу, Олегу и, собственно ей.
– Пейте, иначе ничего не скажу!
Ослушаться ее никто не посмел, женщина была настроена решительно как никогда, и сама кстати тоже с ними хряпнула стаканчик.
– Ну!
– Саныч, как и они с Олегом уже поняли, что случилось что-то катастрофичное, прохрипел требовательно, и резко осел на рабочее кресло.
– Мне позвонила одна знакомая из ОМВД, работает там в архиве, но иногда мне интересные вещи рассказывает по старой памяти...
– женщина немного замялась, не зная, как продолжить.
– Господи, да не тяни ты кота за причиндалы, у меня сейчас сердце остановится!
– рявкнул Саныч на нее, - говори уже!
– Отозвали нашу лицензию на ношение оружия!
– Что сделали?
– Олег осел и, непонимающе, уставился на нашего секретаря.
– Отозвали лицензию на ношение оружия.
– Они что, спятили, твою мать?! Таня?
– Я уже решаю эту проблему!
– поспешно проговорила Таня, а сама закопалась в мобильнике, ища номер телефона приемной Завьялова.
Пока Леонидовна отпаивала сильный пол корвалолом, она успела позвонить не только в приемную зампрокурора, но и дала задание Степану съездить в ОМВД и просмотреть все бумаги, -абсолютно все, какие только есть. Это займет пару часов, что как раз ей на руку. Должно хватить. А еще связалась с пресс-секретарем губернатора и попросила о встрече.
Нужно сделать все, что можно, и не важно каким именно образом, но если они с Санычем собираются уехать, то должны быть точно уверены в том, что фирма будет и дальше работать так, как работала прежде. Желания подставлять Олега под удар у нее не было, они все немало сил положили на то, чтобы всё работало как часы, и она не позволит зарвавшемуся сукиному сыну испоганить годы плодотворной работы. Он хотел больше бабла,- подстраховаться, если из органов попрут?! Хорошо, пусть считает, что не зря подстраховался.
Даже сейчас, в их стране, после громких слов о борьбе с коррупцией, ее так и не искоренили. Сотрудники органов, чиновники малого звена - это крысы, жирные, мерзкие и очень-очень жадные до власти и денег. Такие люди, чтобы почувствовать себя значимыми,- хотя на самом деле они просто пыль под ногами у настоящих политических гигантов,- предпочитают на корню зарезать проекты бизнесменов среднего звена, устраивают показательные выставления из своих кабинетов просителей, заваливают ненужными бумажками такие фирмы, как их. Так работает система, и, если ты не готов пойти на поводу у этих чинушников, добиться своего будет трудно. Она предпочитала думать так, и на самом деле так и было,- они платили немалые деньги, а иногда выполняли просьбы таких людей, в угоду своего собственного спокойствия.
Но сейчас, спокойствием, как-то и не пахло даже!
Что ж, отчаянные времена, отчаянные меры, как говорится.
Ее бывший сокурсник достаточно быстро взлетел, но оказался жадным до денег, и хоть ни она, ни Саныч не приветствовали вливание новых лиц в круг акционеров, пришлось впустить такого человека, как он. Связи. У него их было достаточно, как и влияния. Что давало их фирме широкий простор для маневров, если того потребует ситуация в защите клиента. Так, десять процентов дивидендов, каждые полгода Слава получал из их кормушки, а обороты денежные у них были не слабые, и десять процентов достаточная сума, чтобы у него был хороший дом, машина...зарегистрированные на мать, конечно, но все равно доход намного больше, нежели государственная зарплата.
Когда высоко поднимаешься, нужно не забывать, что падать с такой высоты очень больно и очень опасно.
А он и в самом деле зарвался.
Ей даже не нужно было звонить Степану и спрашивать, все ли в порядке с пакетом документов, что они только полгода назад подавали в регистрационную комиссию. Сама лично занималась сбором и подготовкой, ошибки там быть не должно. Причина отзыва и выеденного яйца стоить не будет, притянута за уши. Просто поступила просьба сверху, а от кого,- догадаться не трудно.
Добралась быстро, на первом этаже забежала в дамскую комнату, чтобы окинуть себя взглядом в зеркале, поправить складочки на жакете, распустить пучок, вытянув шпильки, подкрасить губы помадой поярче.
Да, с выбором костюма в тот день она не прогадала. Светлый, из тонкого бежевого льна. Брюки и жакет достаточно свободного покроя, но блузу одевать не стала, ограничилась майкой с окантовкой выреза на груди из черного кружева. Смотрелось достаточно сексуально, стильно, и все же, по-рабочему.