Чтение онлайн

«Пока на пике Храбрых не покажется камень — в море ходу нет»

Так гласила народная присказка, которой неизменно пользовались связавшие свою жизнь с морем.

— Скоро откроется море, — произнес бородатый мужчина, одетый в теплую куртку и стеганые штаны на меху.

— Скоро откроется, — согласно кивнул конунг.

— У нас много молодежи, вошедшей в право клинка, — продолжил стоявший мужчина. — Они хотят крови, Дариус.

— Все хотят крови, — кивнул глава клана. — Но кровь вне северных народов найти трудно.

Мужчина недовольно засопел и как можно нейтральнее произнес:

— Оленеводы говорят, что император мертв. Если это так, то клятву нам держать не перед кем.

— А перед предками свое слово держать тоже не нужно? — усмехнулся Дариус. — Не будь идиотом. Мы держим слово не только перед императором, но и перед предками на десять колен. Неужели у тебя не было достойных мужей в роду?

— Предки поймут, — продолжил наседать собеседник. — Молодежи нужно точить зубы. Нам нужен поход, чтобы они почувствовали вкус крови!

— Лить кровь ради юнцов? — недовольно поинтересовался конунг. — Перестань корчить из себя недовольную бабу. Нужна более веская причина.

— Для чего она тебе?

— Чтобы было, что сказать тому, кто займет кресло императора, — сморщился Дариус. — Ты же не думаешь, что трон империи будет долго пустовать, если он все таки мертв?

— Нет, но…

— Тогда ищи другую причину выступить в поход.

— А как же клан Снежного барса? — тут же нашелся, что возразить собеседник.

— Послушай внимательно, — вздохнул конунг и развернулся к бородатому мужчине. — Если кто-то посмеет нарушить перемирие я лично его отправлю в чем мать родила на дно бухты! Услышал?

Не успел мужчина открыть рот, как ему в скулу пришелся кулак конунга. От удара он пошатнулся и неуклюже упал на спину.

— Я хочу, чтобы ты донес мою волю каждому, кто раскроет пасть по этому поводу. И словом и делом. — Заявил Дариус глядя на подчиненного. — Ты хороший воин. Я верю тебе не меньше, чем верил бы своему отцу. Ты водил в поход тысячи. И ты знаешь как донести мою волю до молодых.

Беседу прервал пронзительный звук горна, находящегося на берегу.

— Кто посмел потревожить Голос Бухты? — вскинулся глава клана и быстрым шагом направился в сторону порта, где располагался артефактный горн.

Не успел он выйти на прямую улицу, ведущую к спуску, как на него вылетел взмыленный парень в расстегнутой куртке и взъерошенными волосами.

— Конунг! — рухнул на колено молодой воин. — В бухту вошла ладья!

— Сколько? Какие щиты несет?

— Ладья одна. Мачта с парусом обломана. Щиты по правому борту.

— ЧЬИ ЩИТЫ? — рыкнул на него предводитель, схватившись за рукоять топора, висевшего на поясе.

— Снежного барса, — вжал голову парень.

Дариус коротко кивнул и продолжил быстрый шаг в бухту. Спустя полчаса он стоял у пирса и смотрел на приближающуюся огромную лодку, которая шла на четырех веслах. Двигалась она настолько медленно, что это начало раздражать встречающую делегацию.

— Отрыжка бездны! Я успею проголодаться, пока эти идиоты догребут до нас! Они совсем обленились или половина команды забыла как держаться за весла? — с усмешкой заметил одноглазый воин с огромным шрамом на лице.

— Может за весла они забыли, но клинками работают — будь здоров, — хмыкнул стоявший рядом мужчина. — Тебе ли не знать.

— Но гребцы из них — дерьмо, — не успокоился первый.

— Заткнулись! — рявкнул конунг и повернулся к парню, который держал в руках артефактный шар. — Ты глазом этим пользоваться умеешь?

— Умею, — кивнул тот не отрывая взгляда от артефакта. — Буря-мать учила.

— И что видно?

— Бабы, — смутился молодой ученик местной ведьмы. — На веслах бабы.

— Это с каких пор у барсов на лодках бабы гребут? — возмутился уже другой воин. — Это что за мужики такие, что баб за весла сажают?

— Мертвые, — оборвал его Дариус. — Бабы гребут, когда живых мужиков не осталось.

Собравшиеся за спиной конунга притихли. Слова предводителя означали, что на старого врага, с которым они бились не один десяток лет, нашелся новый, более сильный враг. В молчании прошло еще несколько минут и лодка наконец приблизилась к причалу.

— Заткнулись все, — тихо скомандовал конунг. — Первого, кто слово вякнет — отправлю к праотцам!

С носа лодки тут же спрыгнуло четыре воина в броне. Каждый из них подошел к Дариусу стоявшему впереди встречающей делегации, и остановился на расстоянии двух шагов. Затем каждый достал оружие и вогнал в доски причала, показывая свои намерения.

Конунг молча оглядел с ног до головы воинов, затем взглянул на оружие, торчащее из досок, и уставился на среднего барса, выглядевшего постарше остальных.

— Под тебя пойдем, — коротко произнес он, глядя в глаза конунгу. — Слово конунга дай, что род снежного барса сохранишь и под тебя пойдем.

— Если бабы на веслах, то мужики обычно мертвые, — задумчиво произнес предводитель. — Зачем мне чужие бабы? Еще и с детьми?

— С детьми, — кивнул проситель. — За тобой право на землю будет. За тобой два волхва будет.

— Два волхва? — усмехнулся Конунг. — Да у иной юрты оленеводов по три собирается! Зачем мне изгнанники из клана?

— Не изгнанники мы, — покачал головой член клана Снежный барс. — Мы то, что от него осталось.

Дариус посверлил его взглядом и после нескольких секунд раздумий кивнул в сторону берега.

— Пусть выгружаются, а сам со мной пойдешь.

Воин кивнул и крикнул на родном наречии что-то в сторону лодки. Из нее тут же выглянули женщины и дети. Сам же воин отправился за конунгом.

Оказавшись в большом просторном зале, предводитель клана уселся на скамью и крикнул внимательно разглядывавшим пришельца девушкам:

— Меду!

Те засуетились, а Дариус кивнул севшему напротив воину: