Чтение онлайн

— Вам мало земель целой страны? — теперь удивился уже Мак.

— Какой страны? — вновь вернул каменное лицо Лью Син. — Голодная, обнищавшая от поборов страна, по-вашему, лакомый кусочек?

— О чем вы?

— Мой братец, ведомый безумной идеей, уже около десяти лет готовил нападение на империю. План был прост, как палка. Разделить империю между союзниками и окупить все затраты. Но с первого же шага начались сложности, — саторец взглянул в глаза Мака и устало произнес: — Первая и самая большая сложность — это Вы, Мак «Черное солнце».

— Я догадывался.

— Все планы рухнули. Мы остались с сильной боеспособной армией и голодным нищим народом. Вдобавок мы получили степняков, которым обещаны безумные деньги и привилегии за то, что они прекратят грабежи и ударят по вашей армии. Но и это сейчас не самое ужасное.

— И что же?

— Самое ужасное, что тварь, созданная вами, прошлась, словно раскаленный нож сквозь масло. И ей уже давно плевать на клан «Йозу». Она уничтожает все.

— Насколько глубоко зашел этот… Эта нежить?

— Насколько? «Костяной лорд» прошелся через всю страну и дошел до южного побережья. Но этого ему показалось мало. Теперь он уничтожает город за городом. Сначала ходит в его окрестностях, убивая все, что может, чтобы пополнить армию, а затем заваливает город нежитью. За ним уже три города.

— Клан «Йозу», он был…

— Он был, — оборвал саторец. — Больше клана «Йозу» не существует, а нежить растворяться не спешит.

Мак задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и произнес:

— Итак. Иглы Люмината, свержение власти Светлоликого и вхождение в состав империи в обмен на управление землями Сатории на законных основаниях и уничтожение «Костяного лорда».

— Для начала так, — кивнул Лью Син. — Но вы также должны понимать, что один я со Светлоликим не справлюсь. Одной его смерти мало. У него же есть потомки, и большинство из них придется устранить. И для того чтобы мы с вами точно поняли, что наши намеренья серьезны, — вы должны уничтожить эту нежить!

— Мы уничтожаем нежить, а вы в знак согласия предоставляете нам иглы Люмината, — кивнул Мак.

— Это похоже на справедливую сделку, — кивнул Лью Син. — Итак. Давайте еще кое-что обсудим конкретно. Сколько вы можете провести войск незаметно? У нас как минимум пять кланов, которые ни при каких условиях не пойдут на уступки и не примут власть империи.

Огонь в костре неторопливо потрескивал, облизывая сухие ветки. Свет от него равномерно освещал лица вожаков племен, которые хмуро уставились на старую ведьму Бурю.

— Я смотрю за ним несколько месяцев. Каждую луну он вскакивает с постели под утро в истошном крике. Иногда кого-то зовет, иногда кричит «Мама». В последний раз он заметил меня, но тут уж и я не скрывалась.

— Спрашивала чего? — уставившись в огонь, спросил вождь «Медведей».

— Спрашивать-то спрашивала, но вот отвечать он не спешит, — с досадой прокряхтела ведьма. — Но тут и дураку понятно — плохо кончила его мать. Нехорошо померла.

— Не ново, — буркнул глава «Волков». — Только вот нам оно зачем? Мы не за тем тебя к костру просили.

— А ты козла за хвост не тяни. Если позвали не просто так, то не ходите вокруг да около. Как есть говорите!

Вожди переглянулись, и слово взял вождь племени «Уч-керед».

— Звали мы тебя для того, чтобы ты нам сказала, что на уме у нашего боевого конунга. Ты с ним больше всех времени проводишь, значит, и знаешь поболее нашего.

— А ты, вроде как, брату кровному доверять перестал? — с пришуром спросила Буря.

— Ты меня за слово не лови. Я в нем уверен, как в себе. Он зла для севера держать не будет. Только вот непонятно, как оно дальше будет…

— Как дальше будет? Как он сказал, так и будет, — хмыкнула ведьма. — Кланом великим станем и всю Баритонию под себя возьмем.

— Раньше он на мир с Баритонией и не думал идти, — подал голос вождь «Медведей». — Сейчас же мы с каждым вторым шашни водим. Не дело это. Не война это.

— Я бы многое понял. Но торгаши… — кивнул глава племени «Северных оленей».

— Я ведьма старая и военного дела не знаю, — усмехнулась старуха. — Но даже я, дура старая, вижу. Вижу то, от чего вы нос воротите, словно вас послед родовой сжечь просят.

Ведьма обвела взглядом собравшихся вождей и, тыкая пальцем в каждого, произнесла:

— Ты… ты… ты… ты… Каждый из вас войной жил! Так или иначе делом нашим и предков наших была война! Нет врага за нашими землями — найдем внутри! Всегда воевали и кровь лили! Походы боевые — это наши традиции, только вот вы, мужичье, никогда очаг не хранили, дома свои не грели. Разве что в море ходили, да улов домой привозили.

— Ты к чему ведешь? — хмуро спросил вождь «Волков».

— К тому, что вы себе на носу зарубить должны! Этот поход будет последним! Не будет больше врагов, и ходить войной будет некуда. А о мире вы подумали? Вы подумали, кто будет править, если северные воины, опора будущего клана, полягут в землях Шимата? Кто будет опорой и силой, которая Баритонию под себя подомнет? — начала шипеть от злости старуха. — Кто, по-вашему, будет земли эти осваивать, если силы за вами не останется?

— Мы частью империи станем и…

— Вас баритонцы подсидят. Пройдет десяток лет, пройдет второй, а воинов северных больше не станет! Если вы момент упустите, то вся сила северная на нет сойдет. А не будет у севера силы — не будет власти!

— Власть не только в армии, — подал голос вождь «Оленьего рога».

— Не только, — кивнула Буря. — Власть, она и в сытых животах, и в звонкой монете. Только вот кто будет животы набивать? Кто будет монетами звенеть, если все северяне в этом походе полягут?