Чтение онлайн

Голос Моргуна:

– Значит, это он.

– Да.

– Ты в порядке?

– Нет.

Моргун нервничал, не зная, остаться ему со мной или убраться. Наконец, бросив «подожди», широкими шагами направился обратно к группе полицейских.

Второй раз в жизни я видела мертвеца. Папа так и не позволил мне взглянуть на маму. Боялся, что меня это выведет из строя. Что меня действительно вывело из строя, так это то, что мне запретили посидеть с ней рядом, в последний раз посмотреть на ее лицо. Хотя теперь я понимаю, что мама выглядела бы совсем не так, как я ее запомнила. Видела же я Мэв после того, как ее выпутали из пластиковой розовой занавески, вытащили из ванной и «привели в порядок». В своей лучшей блузке, со странным подобием улыбки, словно обтянутая целлофаном, она была похожа на отреставрированную вещь. Меня охватило такое отвращение, что я выбежала из похоронного бюро. Что ж, про Джоэла никак нельзя было сказать, что его отреставрировали до неузнаваемости. Его никто не «приводил в порядок». Я стояла, дрожа всем телом, и смотрела, как люди в желтом запихивают его в «скорую» – небрежно, словно загружают в багажник покупки из «Сайнсбери». Потом за ним захлопнули дверцу.

– Пойдем. – Моргун снова был рядом; он обнял меня за плечи. – Тебе нужно выпить.

Зеленые лица, капающая кровь, разодранные белые саваны… Черт, я и забыла про Хэллоуин. А я ведь так хотела попасть сюда, к нормальным людям, провести нормальный вечер. Теперь я мечтала залезть обратно в свою машину. Вернуться на дорогу, где можно дышать. А тут хрен знает как размалеванная компания изображает вампиров, призраков и покойников. Спасибо, я уже на настоящего поглазела.

Мы заняли столик в углу. Я предоставила Моргуну сесть лицом к залу, а сама повернулась к стенке. Не хочу видеть этих веселых уродов.

За соседним столиком болботал какой-то индюк, его приятель кивал как заведенный и периодически заливался гоготом.

– И прикинь, приглашает он ее в «Бель эйр», сечешь? И знаешь что? Оказывается, у него кредитка того, ни хрена на ней нет. Официант-то к этому отнесся спокойно, и Джим ему уже другую карточку дает, а эта прошмондовка как вскочит, как заорет: «Ну что, мне теперь с официантом трахаться, да?» Не, прикинь, а?

Моргун пытался пробиться к стойке, но народу было слишком много, а мне приходилось слушать россказни соседа-засранца о женщинах, которых он поимел. Придурок в дешевом хлопковом шмотье и в кожаной куртке. И ведь считает себя умником. У меня невольно сжимались кулаки под столом.

– Ты же меня знаешь, Джайлс, а? Это у нее юмор такой черный, понял? Темная сторона…

Возле нашего столика находились старинные напольные часы; еще двое часов тикали над головой. Все они были с маятником, и маятники качались вразнобой. Одни часы показывали 10.52, другие – 10.49, третьи – 10.47. Эта неточность до того меня взбесила, что руки чесались разнести всю эту часовую дребедень. Что-то сбивалось с ритма во мне самой.

Тик. Тик. Тик.

– Ну вот. – Голос Крэйга вывел меня из ступора. Он поставил на стол пинту светлого пива и скотч. Я открыла рот, чтобы спросить, что из этого для меня, но тут Крэйг вернулся к стойке и принес «Гиннесс».

– Напоить меня хочешь?

– Брось, Кэтрин. Как ты?

– А как по-твоему?

Выдвигая стул, Крэйг случайно качнул столик; немного пива выплеснулось. Я следила, как он вынимает белый платок и вытирает лужицу.

– Держу пари, платки тебе стирает Марианна. И гладит тоже.

Крэйг метнул на меня выразительный взгляд и спрятал платок в карман брюк. Я глотнула пива. «Стелла». Мое любимое.

За окном проехали две полицейские машины.

– Едут, наверное, по домам, к женам и детям… – Тут меня так и подбросило на месте: – О черт! Родители Джоэла. Они еще не знают…

– Мы с этим разберемся.

Я почувствовала на своей руке прикосновение его пальцев – и отпрянула, точно обжегшись. Подняв глаза, заметила слабый синяк на щеке Моргуна, и сообразила, что это от моего удара.

– Ты имеешь в виду – им кто-то скажет?

– Да.

– Его… Его вымоют, прежде чем родители…

– Не беспокойся об этом. – Крэйг смотрел в сторону, и я вдруг поняла, что он действительно нарушил правила, позвонив мне. Надо бы поблагодарить его – но слова застревали в горле. Я залпом проглотила виски и почувствовала, как тепло быстро растекается по пищеводу.

– Как ты думаешь, что с ним случилось? Его… – У меня не хватило духу договорить.

– Мы еще не знаем.

– Не вешай мне лапшу на уши. Версии наверняка есть.

– Ну… Я там, в парке, переговорил с ребятами… – Моргун замялся. – Это лишь предположения, Кэтрин.

Я кивнула, подбадривая его. Моргун глотнул свой «Гиннесс», и над верхней губой остались белые усики от пены.

– Думаю, что у Джоэла случилась передозировка, когда он был с клиентом. Клиент запаниковал и подбросил сюда тело.

– Но Джоэл не принимает наркотики!

– Ты уверена? – Этот всезнающий вид меня до белого каления доведет.

Хлыщ за соседним столиком распинался все громче:

– Ну вот, старик, завязал я с ней. Когда понимаешь, что это всего лишь очередная сучка…

Я старалась не обращать внимания на этого барана.

– А вдруг это убийство? Возможно такое? Мог Генри его убить?

Крэйг помотал головой:

– Сама посуди, Кэтрин. Тело Джоэла подкинули в парк в восемь вечера – на глазах у целой толпы собачников и всех, кто может ехать мимо. Как ты думаешь, настоящий профессионал так поступит?

Я пожала плечами.

– Конечно, нет. Профи дождались бы полного безлюдья – четыре, пять утра. И завезли бы его намного дальше. Скорее всего, куда-нибудь за город. И изуродовали бы… чтобы не опознать…

Парни за соседним столиком разразились грубым хохотом. Я судорожно сглотнула и потянулась за пивом.

– Извини, Кэтрин. – Моргун растерянно смотрел на меня. – Я не имел в виду… Я как раз о том, что этого с Джоэлом не произошло. Понимаешь?

Я кивнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть.

– Моя догадка такая: он ехал с каким-то парнем в машине и что-то принял, чтобы легче работалось… Но все пошло не так. Совсем не так. У Джоэла передозировка, а парень паникует. Не исключено, что он некоторое время просто колесил с Джоэлом в машине. Может, не хотел сам отвозить Джоэла в больницу – женатый, или еще что-нибудь, не знаю. Но, пока он дергался, Джоэл умер.

Одышка обернулась всхлипом; слезы закапали в стакан с пивом. Индюк обернулся на меня и состроил приятелю мину: «Еще одна хренова сучка».