Чтение онлайн

— Что такое пацифизм? — не меняя выражения лица, спросил Тейштейн.

— Видите, даже Вы не знаете. А они даже не предполагают, что такая штука существует в природе. Короче, на поясах у моих парней хмурых лишь мечи, топоры, да копья в руках. Они ваших сограждан или даже точнее, согорожан нарежут на крупные ломти и положат в лужи их собственной крови. Солдаты не сильны в полицейской службе.

Тейштейн задумался. Несмотря на богатый жизненный опыт, такой вариант развития ситуации в городе он не прогнозировал.

— Поэтому, — плавно продолжил я. — Всё, что я от Вас хочу, не связано с моими личными интересами. Это направление, в котором мы вполне себе совпадаем, мне нужен порядок в городе. Не почитание, не преклонение, не рабство. Не надо, чтобы жители Эклатия любили лично меня или солдат Штатгаля. Мне хватит того, чтобы вы не пытались убить меня, а я не стану убивать вас. А для этого нужен порядок. Сможем мы сработаться на таких условиях?

— Ну, мысли неглупые, Ваша светлость. А конкретно?

— Вы налаживаете работу стражи, следите за тюрьмой, мы тоже её будем контролировать, городские службы тоже должны функционировать — пожарная команда, вывоз мусора, рынок может спокойно работать, суды всякие… А я готов финансировать Вашу работу.

— Я от Вас денег не возьму. Работать буду, но ни монеты не приму. Это и было бы форменное предательство, — заворчал Тейштейн. — И могу я выдвинуть условие?

— Какие? То есть, согласия втёмную не дам, говорите, что нужно, я подумаю.

— Да это не про деньги и не про усилия. На правую руку повесьте мне колодку. Как у каторжника, но одну, чтобы всем понятно было, что я действую по принуждению.

— Аааа… Символизм?

— Чего? Ну, пусть будет символизм. Согласны, Ваша светлость? Доклад каждый день под вечер, время Вы назначите. Преступников я хватаю, за порядком слежу, если Ваши будут безобразничать, то сообщаю Вам.

— Лейтенанту Зойду, он будет Вас курировать. Ещё несколько офицеров с Вами состыкую. В общем, я Вас выпускаю? — мне захотелось закончить этот несложный разговор.

— Да, — буркнул Тейштейн.

Глава 20

Кашель

Тот, кто просился ко мне сам, оказался худосочным городским интендантом и заведовал закупками для армии герцога Эссина. Я не успел обрадоваться, что у него могут быть какие-то финансы, как он тут же огорошил меня известием, что денег нет в городской казне, нет их и в казне интенданта.

— Да кто бы сомневался, — попытался скрыть своё разочарование я. — А про городскую казну откуда сведения?

— Вообще-то, до недавних пор я был казначеем всего Ойдона и города Эклатий, — вздохнул он.

От усталости и многократного использования Роя у меня болела голова.

— Как Вас зовут, напомните?

— Йорген, — поклонился он.

Я осмотрел его с головы до ног. Похожий на хорька, мелкий, суетливый и прибежал, как только сообразил, что я новая сила и власть. Эх, дурачина ты, простофиля. Ты, конечно, пришёл целовать мне руки, но уважение у меня вызывает, напротив, Тейштейн, хотя и не скрывает ко мне неприязни.

— Йорген, приятель, а если средства герцога Эссина истрачены, то какие-то закупки всё же были произведены?

Он утвердительно кивнул.

— Да, всё на складах, там же амбарные книги. Продовольствие, фураж, оружие, ткани, медикаменты. Но сами склады…

— Взяты под охраны моими воинами? — закончил мысль за него я.

Он энергично закивал.

— Хорошо. Йорген, завтра я придам Вам парочку гномов, и Вы вместе произведёте инспекцию. Скажу сразу, если там по амбарным книгам недостача… То мне плевать, я же не Эссин. Меня интересует товар в наличии и его качество. С завтрашнего дня мне нужен укрупнённый список — результат ревизии о товарах по наличию.

Йорген заметно повеселел. Фраза про недостачу оказалась явно «в цель». Если он работал с прежним губернатором, которого сняли за казнокрадство, то скорее всего и сам тот ещё мелкий коррупционер. Ну или не мелкий, кто там его знает? Но выбирать не приходилось.

Я откинулся на стуле:

— Скажи мне, Йорген, а другие чиновники, согласятся сотрудничать со мной? Ну, то есть, я подчёркиваю, что о предательстве речь не идёт, не надо никаких клятв, не надо ритуальных жертв и так далее, достаточно просто выполнять свою работу…

Слова «хотя бы как», которыми я хотел закончить мысль, оставил при себе. Хотя чудес я от них не жду.

— Да, многие согласятся, в том числе и бургомистр, которого Вы изволили арестовать.

— Открою тебе секрет, я его не буду пытать и казнить, — устало пояснил я. — Однако он ставленник Эссина, он даже не местный, с чего бы мне ему доверять? Давай не будем страдать ерундой. Составь мне список тех, с кем имеет смысл поговорить. Займусь этим завтра. Так же завтра приходи в ратушу, начнёшь процесс инвентаризации.

— А можно, раз уж Вы мне такое приоткрыли… Мне бы ответ на один исконно купеческий вопрос? — осторожно подбирая слова, словно ступая по трясине, спросил Йорген.

— Про погромы? — устало спросил я, предполагаю, что купечество больше всего дрожит за свои денежки.

От моих слов он подпрыгнул:

— А что, будут погромы?

— Я такого не говорил, — вздохнул я. — Есть в городе своя купеческая гильдия или что-то в этом духе?

— Есть и я член её Совета, — залепетал Йорген.

— Тогда успокой своих, скажи, что я к грабежам не склонен. Но с Главой гильдии мне бы поговорить… Вообще, у меня есть одно самое важное условие сотрудничества.

— Верность и честность? — Йорген посмотрел мне в глаза большими своими зрачками, прямо-таки копируя кота из Шрека.

— Нет, Йорген, меня интересует отсутствие военных бунтов, попыток диверсии, нападений на моих солдат, подготовки измены, попытки открыть ворота врагу. Короче, измена и бунт — это прямо «плохо». За это я, пожалуй, выгоню всех причастных к херам собачьим из города. Устрою вам тотальную депортацию.