Чтение онлайн

Легкий ветерок донес звонкий голос Цзян Цин и неразборчивое бормотание Гаяси. Затем обе женщины рассмеялись и уселись рядышком. Кирилл не смог разобрать искаженные японцем слова, но вдруг увидел, как круглое лицо Мао расплылось в веселой улыбке. Он вопросительно взглянул на китайского лидера, и тот тут же ответил на невысказанную просьбу:

— Товарищ Цзин Цин сказала товарищу Новиковой, что она — любимая сторожевая собака товарища Мао и кусает того, кого тот приказывает укусить, — быстро сообщил переводчик. — А уважаемая товарищ Новикова сказала в ответ, что она — любимая охотничья собака товарища Стального Кира и приносит головы тех, кого тот приказывает. Теперь товарищи Цзин Цин и Новикова смеются и договариваются о том, что им надо обсудить жизнь двух любимых собак.

Новиков снова засмеялся: Мао считает себя лошадью, а его жена полагает себя собакой. Какими странными и извилистыми путями идут иногда восточные мысли, приводя, однако, к одному и тому же итогу. Однако надо бы вернуться к исходному предмету разговора…

— …Товарищ Мао спрашивает: а другого пути построения социализма в Китае кроме расчленения страны нет?

— Ну, почему же. Есть, как не быть, — Кирилл жестко усмехнулся. — Только при этом, вместо расчленения, произойдет фактическая потеря самостоятельности страны, при условии частичной потери суверенитета.

Возникла долгая пауза. Лишь было слышно, как оживленно беседуют женщины, и бормочет свой перевод лейтенант Гаяси.

— Почему вы считаете, что других путей нет? — наконец спросил Мао Цзедун.

— Простите, а товарищ Мао хорошо себе представляет географию Советского Союза? — ответил Новиков вопросом на вопрос. Тот кивнул, и Кирилл продолжил, — Вот вам простой пример. Есть у нас Закавказская Федерация. В ней имеются автономные республики: Грузия, Армения, Азербайджан. В принципе, республики вполне развитые в политическом плане: достаточно вспомнить, что товарищи Сталин, Берия, Орджоникидзе родом из Грузии. Но в социально-экономическом плане все эти три республики представляют собой удивительное собрание контрастов. Один-два промышленных района, с сильной коммунистической прослойкой, с интернациональным мировоззрением населения, с мощными индустрией и транспортом. До Революции — нормальное капиталистическое общество. А все остальное — районы, в которых не то, что капитализма не было, а даже феодализм находится в зачаточном состоянии. Родо-племенной строй. Так вот: социализм в этих республиках удалось установить и построить только за счет вмешательства извне. Причем, не разового, а постоянного, непрерывного вмешательства. Ломалась сама основа жизни: уходили в прошлое семейные и родственные узы и связанные с ними обязательства, строилась мощнейшая система образования, которая, в первую очередь, учила людей мыслить по новому, прокладывались дороги, решались вопросы с медицинским обслуживанием и так далее. Скажите, товарищ Мао: а что Китай, не похож он на эти республики?

— Очень похож, товарищ Новиков. Очень похож, только больше.

— Вот именно. Даже в этих республиках нам еще не удалось построить полноценный социализм. Еще совсем недавно руководство Грузии — люди, которым Партия доверяла безоговорочно, подняли настоящее восстание, пытаясь сохранить старый, привычный уклад жизни. Так о каком строительстве социализма в Китае может идти речь? У нас с японцами просто-напросто не хватит сил, чтобы оказывать вам постоянную помощь, следовательно, кому-то из нас придется взять на себя обязанности «старшего брата», который будет руководить вами, причем первое время — что называется — силой.

Новая пауза была куда более затяжной. Надя и Цзин Цин чему-то засмеялись, потом донеслось громкое: «А давай-ка чайку попьем? У меня конфеты есть московские». Гаяси снова забубнил перевод. Кирилл поднял глаза на жену. Та в этот момент беззаботно махнула рукой:

— Вот чаю попьем, а потом я тебе свой автомат и покажу, хорошо? И ту сумочку, что мне Кир в Иркутске купил…

— … Товарищ Мао спрашивает: почему японцы? Доктор Сунь Ятсен был другом Великого Ленина, а теперь…

— А теперь, — твердо оборвал переводчика Новиков, — теперь учение Сунь Ятсена превратили в натуральный национал-социализм. И недаром германские и итальянские фашисты лезут в друзья к Чан Кайши. Гоминьдан ведет Китай вместо социализма к нацизму, а вы спрашиваете: «почему Япония?» Да просто потому, что Япония — развитая страна, которая с самого начала тяготела, в силу своих традиций, к общественному труду, к доминанте общественного над личным. И вот теперь мы видим результат: у вас была почти тысяча лет без вторжений извне. Если бы у России было столько времени, мы бы сейчас жили совсем по-другому. Но Китай наступил на все возможные ловушки, и упал во все ямы. Междоусобицы, колониальные администрации, опиумные войны… мне продолжать? А маленькая Япония, имея стартовые условия даже хуже ваших: без ресурсов, без приличной продовольственной базы, совершила гигантский рывок. У них сейчас и своя авиация, и свои корабли, которые ничуть не уступают мировым лидерам. А чего добился Китай? Боюсь, вы упустили шанс на самостоятельное развитие.

Мао Цзедун понуро опустил голову:

— Это не наша вина. Японцам повезло с императорами, которые хотели встать вровень с Европой, а мы…

— А у вас появляется замечательная перспектива построить на территории Маньчжурии и Центрального Китая сильную и развитую Китайскую Советскую Социалистическую республику. У вас здесь достаточно рек, на которых можно построить гидроэлектростанции. Да и угля в достатке чтобы создать энергетическую отрасль. Так что это вопрос не такого и далёкого будущего. А вот что действительно актуально, так это будущие кадры. Грамотные, политически и технически подкованные специалисты, которые поведут страну вперёд. Но тут уж мы всемерно поможем. И своими спецами поделимся, и ваших обучим.

— А что будет с остальной часть моей великой страны?

— Да не было вашей страны, товарищ Мао! Парадокс в том, что великим Китай может и был, а вот единой страной — никогда. Тибет и вовсе независим, Внутренняя Монголия спит и видит себя объединившейся с Внешней, Восточный Туркестан [160] скорее признает себя частью Африки, чем Китая, в Южном Китае свои традиции и даже свои языки, а в Маньчжурии — совсем другие. Так что говорить о некоем мифическом едином Китае неразумно. Все его единство поддерживалось только силой и более ничем другим.

— Значит, Юг отдадут Японии?

— В самое ближайшее время. И эти территории японцы быстро начнут модернизировать в соответствии с современными требованиями.

Мао вздохнул:

— Товарищ Мао говорит, что Стальной Кир, к его глубокому сожалению, прав, когда дает столь нелестную характеристику Китаю. Но он говорит также, что пламя великой освободительной войны охватит весь Китай!

— Охватит, конечно. — Кирилл кивнул. — Но ненадолго. Японцы и свои жизни не ценят, так что уж говорить о жизнях приобретённых граждан. Но в целом, вы проиграете эту войну. При японцах крестьянам будет жить и сытнее, и спокойнее. Банды повычистят, продажные суды — разгонят, так что через пять — шесть лет всё будет тихо и спокойно. А если мы поможем, то и вовсе — больше пары лет эти безобразия не продлятся. Ну, а простым людям, что коммунисты, что империалисты — всё едино. Лишь бы жилось нормально. А взявшая курс на социализм Япония этим озаботится.

Мао Цзедун собирался что-то сказать, однако Новиков опередил его:

— А вот если вы затеете партизанскую войну здесь, на севере… — Новиков нехорошо усмехнулся. — Да, это будет большая неприятность для нас, даже я бы сказал — гадость. Вот только тогда и мы сделаем вам в ответ ещё большую гадость, которая только вообще возможна. Мы просто уйдём из Китая, и возитесь сами, как хотите. Без кадров, без помощи извне, вы не сможете эффективно противостоять японцам на юге, а здесь вы, скорее всего, очень скоро вновь столкнетесь с новыми завоевателями. Американцами, немцами или ещё кем-нибудь, кто рискнет пойти на недружественное соседство с нами. Если вы отобьётесь от очередного нашествия — а я полагаю, что такое вполне возможно, то сможете построить свое единое государство. Лет через сто. Конечно, лично товарищ Мао, будет иметь все блага. Дворец, деликатесы и много умелых женщин. Но страна в целом будет тихо загибаться, время от времени устраивая себе великие достижения, типа победы над воробьями. Вот, правда, захочется ли товарищу Мао быть главой такого государства, я не знаю. Да и никто не знает, кроме самого товарища Мао.

Китайский лидер какое-то время молчал, переваривая услышанное, затем поднял голову и пристально посмотрел в глаза Кирилла.

— Я понимаю товарища Новикова. Но только независимый и неделимый Китай сможет построить коммунизм! Или я снова ошибаюсь?

— Ошибаетесь, — Новиков утвердительно кивнул. — Ни Россия, ни Япония, ни Китай, ни одна страна в мире в одиночку коммунизм не построит. Ну не получится, задачка не для одного государства.

Мао словно бы весь обратился в слух, напряженно внимая шепоту переводчика, а Кирилл продолжал: